— Заведутся, — заверила Собака, подняв морду и потянув носом. — Ветер дует с юго-запада, и стало холоднее. Но посмотрите на запад!

Горизонт на западе освещали яркие молнии, оттуда доносились раскаты грома.

Из рюкзака Сэма за всем наблюдал и Моггет. По его глазам было видно, что он что-то высчитывает, Лираэль даже услышала, как он тихо произносит какие-то цифры. Затем кот сердито фыркнул.

— Что говорил этот парень? Как далеко эта Форвинг-Милл? — спросил он, заметив взгляд Лираэль.

— Около тридцати миль, — ответил Сэм.

— Около пяти лиг, — одновременно с Сэмом произнесла Лираэль.

— Эти молнии сверкают в шести или семи лигах отсюда. Хедж и его груз, должно быть, только еще выходят из-за Стены.

Синий автомобиль Почтовой Службы скрипел всеми своими деталями, притормаживая на повороте с шоссе на дорогу, мощенную кирпичом. Затем пришлось еще притормозить и остановиться, потому что ворота, которые обычно были открыты, оказались запертыми. За воротами стояли девушки с ружьями и мечами в руках. Вооруженная армия школьниц в белых теннисных платьях или в юбочках для игры в хоккей. Им больше подошли бы ракетки или клюшки, чем оружие. Две девушки направили свои ружья на шофера, у двух других в лучах заходящего солнца блеснули в руках обнаженные клинки.

Водитель автомобиля взглянул на блестящие псевдоготические буквы названия над воротами — «Уиверли Колледж». Надпись помельче внизу гласила: «Основан в 1652 году для Благородных Молодых Леди».

Какие там еще благородные, подумал он. Неприятно было, что он испугался этих школьниц. Водитель обернулся и громко сказал:

— Приехали. Уиверли Колледж.

Сзади раздались какое-то шуршание, серия тупых ударов и неразборчивых восклицаний. Водитель подождал, пока почтовые мешки не поднялись с пола и оттуда не высунулись руки, чтобы развязать тесемки наверху. Затем он снова посмотрел в окно. К машине подбежали школьницы, и он немедленно открыл дверцу.

— Специальная доставка, — сообщил он, не моргнув. — Тут дело касается отца и матери Элли, так что нечего в меня целиться из ружья или замахиваться мечом.

Девушка, не старше семнадцати лет, обернулась к другой, помладше, и сказала:

— Иди позови магистрикс Коэлл. А вы, — обратилась она к водителю, — оставайтесь пока на месте и держите руки на руле. Скажите пассажирам, чтобы они тоже сидели спокойно.

— А мы вас слышим, — раздался голос с заднего сиденья. Это был женский голос, сильный и красивый. — Это Фелисити?

Девочка отступила от машины. Затем, не опуская меча, снова подошла ближе и стала вглядываться внутрь.

— Да, это я, мэм, — осторожно произнесла она, обернулась и подала знак девочкам, которые чуть успокоились, но ружей не опускали, скорее чтобы подразнить водителя. — Вы не возражаете, если вам придется подождать, пока подойдет магистрикс Коэлл? Сегодня надо быть особенно осторожными. Дует северный ветер, и приходят сообщения о каких-то неприятностях. Сколько вас там?

— Мы подождем, — сказал женский голос. — Нас двое. Здесь я и отец Эллимер.

— Здравствуйте, — сказала Фелисити. — Мы слышали, что вы… хотя магистрикс Коэлл не поверила…

— Не стоит сейчас об этом, — сказала Сабриэль, которая уже выбралась из мешка для почты.

Фелисити еще раз присмотрелась, желая убедиться, что женщина, которую она видит, — действительно мама Эллимер, хотя она и одета в форму почтовой служащей. Но самая главная проверка произойдет тогда, когда магистрикс Коэлл увидит знаки Хартии этих людей.

— Вот ваши деньги, как мы и договаривались, — сказала Сабриэль, протягивая водителю толстый конверт. Тот взял конверт, тут же заглянул в него и широко улыбнулся.

— Премного благодарен, — сказал он. — Я, как мы и договаривались, буду держать язык за зубами. Я живу около Бэйна и различаю, что есть что. Не могу помочь вам деньгами, но могу оказать услугу.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила Сабриэль, хотя путешествие в течение нескольких часов в почтовых мешках не улучшало настроения, да еще к тому же эта нелепая задержка сейчас, так близко от Стены и от дома. Ведь Уиверли Колледж находится всего в сорока милях от границы.

— Ну, ладно, я должен возвращаться, а это, пожалуй, я вам верну. — Водитель протянул Тачстоуну конверт с деньгами.

— Нет, нет, рассматривайте это просто как вознаграждение, — успокоила Сабриэль водителя, возвращая конверт. Тот поколебался несколько мгновений, потом пожал плечами и запрятал деньги поглубже во внутренний карман пиджака.

— А вот и магистрикс, — с облегчением сообщила Фелисити, увидев пожилую женщину в окружении школьниц, которые приближались к машине. Казалось, они возникли из «ниоткуда», потому что с этого места не было видно главного здания школы.

Стоило появиться магистрикс, как на лбах Сабриэль и Тачстоуна загорелись знаки Хартии. Они сияли во всей своей чистоте. Вскоре все двинулись к школе, а почтовый автомобиль отправился назад, в Бэйн.