— Называй меня Сабриэль, — перебила ее старшая Аборсен. — Имеет ли значение, чей колокольчик?

— Это должен быть тот единственный колокольчик, который созвучен природе каждого из нас. Ведь в каждом течет кровь первых Семерых, они живут и в нас, и в колокольчиках, — слегка запнувшись, ответила Лираэль.

Ей было неловко давать указания старшим. Она робела перед Сабриэль, так трудно было осознать, что эта легендарная личность — родная сестра. Но Лираэль точно знала, что следует делать. Она видела в темном зеркале, как был когда-то пленен Разрушитель и как это можно сделать теперь. И она ясно видела родство колокольчиков с людьми.

Хотя было что-то странное в сестрах Клэйр. Лираэль посмотрела на них, и у нее чуть не остановилось сердце. Их души — души близнецов, были так переплетены, что на них двоих приходился только один колокольчик. Значит, Семерых не было, а было только Шестеро…

Она застыла в ужасе в то время, как все подходили и брали у Сабриэль колокольчики.

— Думаю, что Саранет будет моим, — сказала Сабриэль и оставила колокольчик в перевязи.

— Мой — Ранна, — сказал Тачстоун. — Усыпляющий очень мне подходит.

— Я возьму колокольчик у тети, если можно, — сказала Эллимер, — думаю, Дайрим.

Лираэль механически протянула колокольчик племяннице. Эллимер была очень похожа на Сабриэль, в ней чувствовалась та же внутренняя сила. Но улыбка у нее была отцовская, что, несмотря на свое волнение, отметила Лираэль.

— Мы вместе будем держать Мозраэль, — хором сказали Клэйр.

Лираэль прикрыла глаза. Может, она ошиблась, подумалось ей. Нет, она хорошо чувствовала, кому какой колокольчик должен достаться. Открыв глаза, она стала отвязывать трясущимися руками тесемки перевязи.

— Сэм возьмет Билгейр, а я… я возьму сразу два оставшихся, Астарель и Кибет, вот и получается семь.

Она изо всех сил старалась говорить уверенно, но голос ее подрагивал. Она не могла звонить в два колокольчика. Ведь должно было быть не только семь колокольчиков, но и Семеро звонящих!

— Уффф, — вздохнула Собака и как-то странно переступила с ноги на ногу. — Не трогай Кибет. Его возьму я.

Рука Лираэль, нащупав Астарель, непроизвольно сжала его, чтобы он случайно не звякнул, иначе все, услышавшие его, отправились бы в Смерть.

— Ты — одна из тех Семерых? Почему же никогда не говорила об этом?! — воскликнула Лираэль. Она всегда это подозревала, но сейчас внутренне воспротивилась этой новости, ведь Собака была ее лучшим другом. Трудно представить себе, что с Кибетом можно дружить…

— Я обманывала, — весело ответила Собака. — Именно поэтому меня зовут Невоспитанной Собакой. Я всего лишь то, что осталось от Кибета, если можно так выразиться. Не вполне Кибет, конечно…

Но я выступлю против Разрушителя. Против Оранниса. Как один из вас, Семерых.

Когда Собака произнесла имя Разрушителя, столб огня взвился в самое небо, пронзая остатки грозовых туч. Он вытянулся вверх на целую милю и занял собой всю западную часть неба. Его багровый свет победил свет солнца.

Лираэль хотела что-то сказать, но голос ее не слушался, а на глаза навернулись слезы. Она не знала, от чего плачет, от облегчения или от печали. Что бы ни произошло, у них с Собакой уже не будет прежних отношений.

Ничего не говоря, она почесала Собаку за ушами. Дважды провела пальцами по ее мягкой шерсти. И тут же стала объяснять, каким должно быть заклинание на подчинение, показывая знаки и слова, которые следует употребить.

— Сэм изготовит меч, которым я поражу Разрушителя, когда он будет связан, — так закончила Лираэль. Во всяком случае, она надеялась, что меч будет сделан. И, будто стараясь придать себе уверенности, Лираэль добавила: — Он действительно унаследовал энергию Строителей Стены.

Она глянула на Сэма, склонившегося над Неймой. Его руки совершали сложные движения, с его губ слетали названия знаков Хартии, он тут же связывал их в сложную сеть сияющих символов, которые, вибрируя в воздухе, опускались на обнаженное лезвие меча.

— Сколько еще понадобится времени? — спросила Эллимер.

— Не знаю, — прошептала Лираэль. Потом повторила еще тише: — Не знаю…

Все застыли в напряженном ожидании. Секунды складывались в минуты, а Сэм все призывал знаки Хартии, и Ораннис громыхал за хребтом. Они оба создавали совсем разные заклинания. Лираэль то оглядывала долину, где, похоже, майор Грин уговорил-таки всех южан лечь на землю, то наблюдала за Сэмом, то смотрела на огненный столб, и все вызывало в ней волнение и страх.