Кесли некоторое время всматривается в мое лицо.

— О Боже мой. Ты встретил кого-то.

— Нет. — Я качаю головой, отводя взгляд, глядя на ночное небо позади нее, и снова задаюсь вопросом, что сейчас делает Серена.

— Лжец. — Она хватает подушку и шутливо швыряет ее в меня. — Какая она?

Я сажусь рядом с ней, расставив ноги и положив руки на колени, и тупо смотрю вперед на мерцающий экран телевизора. Может быть, если утомлю ее до смерти, она сама уйдет.

— Никого нет, — заверяю я, листая каналы.

— Уверен?

— Ага.

— Хорошо. — Она забирается мне на колени, оседлав меня, и проводит запястьями по моей шее. — Я не хочу тебя отдавать.

Кесли наклоняется для поцелуя, но я отворачиваюсь.

Что, черт возьми, со мной не так?

— Дерек. — Кесли садится прямо, убирая руки с моих плеч. — Почему ты такой странный?

— Я же сказал. Не в настроении.

Кесли покорно соскальзывает с моих коленей. Пальцами ловко расстегивает пуговицу моих джинсов, но это все впустую. Мой член просто лежит там, отказываясь вставать.

Она скользит языком вдоль верхней губы.

— Может, я смогу поднять тебе настроение...

Я отодвигаюсь в сторону, встаю и поправляю рубашку.

— Кес, тебе лучше уйти.

Она медленно поднимается, ее щеки горят. Уверен, она унижена, но что есть, то есть. Я пытался предупредить ее.

Убрав прядь светлых волос за ухо, она смотрит на меня сквозь слезы.

— Ты больше не находишь меня сексуальной?

Боже мой.

Вот почему такие девушки, как Кесли, просто подруги для траха. В них не так много интересного, за исключением крайне привлекательной обертки.

Пустышки.

— Ты чертовски сексуальна, Кесли, — заверяю я, накрывая ее ладонь своей.

— Есть кто-то еще. — Ее голос ломается, и теперь я вижу: она надеялась, что наша маленькая договоренность когда-нибудь превратится во что-то большее. Никогда этого не замечал. Она улыбается сквозь слезы. — Ладно. Хорошо. Я просто надеюсь, что она сделает тебя счастливым.

Я не отвечаю, не желая ни подтверждать, ни опровергать ее утверждения.

— Жизнь слишком коротка. Ты встретил женщину, которая заставила тебя нарушить правила, поэтому будь сильным и никогда не отпускай ее.

Я киваю.

— Что-то в этом роде.

Блядь. Всё именно так.

— Береги себя, Дерек. — Кесли направляется к двери, но останавливается и разворачивается ко мне на пятках, а затем прижимает ладонь к моей щеке. — Она счастливая женщина, кем бы ни была. Просто пообещай мне кое-что.

— Что?

Она прижимает указательный палец к левой стороне моей груди.

— Если ты действительно заботишься о ней, впусти ее сюда.

Я кладу ладонь на ее руку и отодвигаю. Я никого не впускал туда больше двух лет, и сомневаюсь, что эта глупая штука еще работает.

— Спасибо за совет, Кес. — К сожалению, он мне не пригодится.

— Если бы я знала, что в феврале будет наш последний раз, то надела бы тот костюм горничной, который ты всегда хотел на мне видеть, — смеется она, ее зеленые глаза блестят. Все в Кесли красиво и просто, и хотя я никогда не тратил время на то, чтобы узнать ее получше, уверен, что когда-нибудь она сделает очень счастливым одного мужчину.

— Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь, — говорю я. — Извини, что не могу дать тебе то, что ты хочешь.

— Никаких сожалений. — Она пожимает плечами, улыбается и тянется к двери.

Вот так официально заканчивается моя договоренность с Кесли Блэк.

Я иду спать, кладу телефон на тумбочку, и, проверив его в последний раз, словно больной придурок, ничего не нахожу. Перекатившись на то место, где брал Серену прошлой ночью, хватаю подушку, в которую она уткнулась головой, когда я вошел в нее сзади. Подушка все еще пахнет ею. Я хватаю и резко бросаю подушку через всю комнату.

Я не сержусь на нее.

Я злюсь на себя и свою нелепую неспособность достать голову из задницы и перестать хандрить как распоследний кретин.

Серена

Мы допиваем наши напитки в баре отеля и направляемся в номер, снятый Кейром, чтобы поговорить наедине. Я сажусь на самый край дивана с елочным принтом, подальше от него, и скрещиваю ноги, сосредотачивая все свое внимание на беседе.