Я хочу сказать, что с самого начала истина обо всей этой истории была скрыта от нас, и такой остается. Пираты, до сих пор следовавшие собственным планам не просто вопреки нашим усилиям, а так, как будто нас и вовсе нет на свете, вдруг пали жертвами нелепой случайности? Что ж, всякое бывает. От аварий не гарантированы самые совершенные корабли, порой аннигиляторы трансфойла ведут себя непредсказуемо. Но согласитесь, что для ЭТОЙ аварии нельзя было выбрать более удачного места и времени, чтобы убедить нас в гибели экипажа "Черного шторма"!

Как они это сделали, ЕСЛИ они это сделали? Не знаю, но остаюсь внутренне убежденным в том, что мы ещё услышим об Айсинге Эппле и Джейсоне Роке, и очень скоро. Я понимаю, что мое частное мнение не может иметь никаких последствий. Официально дело закрыто, и ни Вы, ни сам Император не в силах своей властью реанимировать его, ибо для этого нет ни малейших законных оснований. Я прошу Вас лишь присматриваться к некоторым событиям, которые, как я уверен, произойдут, и вспомнить об этом письме в том случае, если иные объяснения покажутся Вам недостаточными.

Искренне уважающий Вас

Мо Даулинг,

представитель ИСБ на Кридле.

Карандашная приписка, сделанная на распечатанном экземпляре рукой Алгертайна ван Корнена, очевидно, машинально:

Тысячу раз согласен, Мо (дважды подчеркнуто).

17.

На двадцать третий день пребывания на Ма-хатта ремонт двигателей был почти закончен. Джейсон очень уставал, хотя ему помогал Айсинг, и даже Юля участвовала в простых операциях типа "подай-принеси-подержи-завинти". Если я когда-нибудь вернусь домой, думала она, интересно будет рассказать приятелям-сокурсникам о том, как нужно чинить двигатель межзвездного корабля... Забавно - чистую правду они воспримут как шутку.

Выматывали артистов поневоле и ежевечерние представления. Выматывали, но и давали огромный заряд энергии! Наверное, все население близлежащих деревень побывало в цирке Кифу Ройза. Были и постоянные поклонники, не пропускавшие ни одного вечера, дарившие артистам драгоценные камни и угощавшие деликатесами собственного приготовления. Кое-кто даже выучился без слов мычать мелодии "Битлз"!

Сегодня Джейсон взял выходной, благо остался без помощника - Айсинг с утра отправился в деревню в сопровождении Теаро. Старый деревенский колдун, который по дряхлости не мог прийти на шоу, через вождя передал просьбу к удивительному фокуснику навестить его. Айсинг согласился - в его возможностях было развлечь старика несколькими нехитрыми фокусами, где ловкость рук позволяла обойтись без аппаратуры.

Но и в выходной Джейсон не мог бездельничать. Он отдыхал лишь от ремонта, сидя за блантами в рубке и в который раз перепроверяя новые конфигурации системы запуска. Так как у него не было нужных деталей, приходилось заниматься изобретательством. Любой мало-мальски грамотный инженер, осмотрев хитроумные подключения Джейсона, удивленно покачал бы головой... Но это работало, и неплохо.

В рубку вошла Юля, в корзине она несла Джейсону фрукты и сок из местных плодов, напоминавших яблоки. Услышав её шаги, Джейсон обернулся с улыбкой.

– Джей, - Юля шагнула к его креслу, - ты не проголодался?

Он кивнул, она протянула корзину... И охнула от режущей боли в животе. Корзина выпала из её рук, большие желтые фрукты раскатились по полу, сок потек из открытой фляги. Тошнота, головокружение... Точь-в-точь как тогда, на "Ринго" перед взрывом.

Испуганный Джейсон бросился к Юле, подхватил её на руки.

– Что с тобой?

– Не знаю... Мне плохо... И живот болит... Так уже было, на орбите Кридла.

– И ты промолчала?

– Было не до того, а потом все прошло, и я забыла...

– Сейчас отнесу тебя в транк.

Джейсон отнес Юлю в медицинский отсек и уложил в капсулу транка. Быстро, но без суеты он укрепил датчики, электроды... Загудели диагностические машины, поползла из щели пластиковая лента. Всмотревшись в бледно-синюю распечатку, Джейсон поднял брови.

– Что там?
– пискнула Юля.

– Транк утверждает, - холодно сказал Джейсон, - что у тебя начальная стадия беременности.

– Твоя машина с ума сошла!

Джейсон не ответил, он боролся с непривычной раздвоенностью. Он ревновал, он злился... Понимая в то же время, как это глупо. Юля - член его экипажа, друг, и она свободна в своих поступках. Но все же, Джонг возьми... Где, когда это могло случиться? На Трае, больше негде. Как это рассказывала Юля (а он успешно пропускал мимо ушей)? "В отеле, в ресторане допивали... Там были интересные ребята, но я их уже плохо запомнила". Ну, ясно. Кто-нибудь из этих интересных ребят. А Керк Стоббарт, что же он, не доглядел? А почему он должен был доглядывать, разве он надсмотрщик из полиции нравов? Охранять Юлю, помогать ей при надобности, развлекать - да. Но надзирать за её целомудрием? Да может, просто отошел ненадолго что-нибудь купить, а тут отель, комнаты в двух шагах. О, интересные ребята! Ладно, не все ли равно, как это произошло. Не хватает ещё рисовать картины в воображении - как тот парень целовал её, снимал с неё платье, как она задыхалась от вожделения в его объятиях... Ну вот, картина и нарисована. К Джонгу! Но почему Юля ничего не сказала? Это непростительно. Боевой товарищ, друг, член экипажа, победительница имперского флота... Но боевых товарищей не ревнуют. Или ревнуют? Тьфу, совсем запутался!