Шрифт:
– Например, цианистый калий, – нервно хихикнула Рамона. Уэстбери поставил флакон на место.
– Мистер Уэстбери, – произнес Берковский. – Вы сказали, что лекарство очень сильное…
– Да.
– Следовательно, если бы человек со здоровым сердцем разом выпил полфлакона…
– Он бы умер… Правда, не мгновенно.
Билл Уотрэс скептически хмыкнул.
– Вы намекаете, что наш приятель покончил с собой? Бросьте! Только не Уинвуд… Да и с чего бы вдруг? От угрызений совести после вчерашней речи?
Как день ясно, он пил эту штуку по капельке, а к сегодняшнему дню осталось полфлакона, и все!
Берковский помолчал и тихо закончил свою мысль:
– Спящему на спине человеку можно влить тоноксил в рот… Он инстинктивно проглотит лекарство…
– Господа, обойдемся без гипотез, – предостерег Уэстбери. – Хотя бы пока…
Я продолжаю осмотр комнаты.
В следующие полчаса он аккуратно и методично вскрывал чемоданы, шкафы, передвигал мебель, комментировал свои действия. Все это было достаточно скучно и рутинно до тех пор, пока очередь не дошла до ящиков письменного стола. То есть в самих ящиках тоже не нашлось ничего заслуживающего внимания, но дотошный Уэстбери вытаскивал их из стола один за другим и под днищем третьего обнаружил сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув лист, Уэстбери увидел, что он исписан мелким почерком с обеих сторон, но не до конца.
Читая найденное письмо, Уэстбери все больше хмурился, а когда закончил чтение, опустил руку с листом и молча обвел присутствующих взглядом.
– Что там? – не выдержала Антония Фитурой.
Уэстбери все еще колебался.
– Этот документ, – нерешительно проговорил он после паузы, – настолько конфиденциального характера и настолько серьезен, что я вряд ли вправе его оглашать…
– Но скажите хотя бы, – настаивала Антония, – из-за этого документа Уинвуда могли убить?
Уэстбери медленно кивнул.
– И это мог сделать кто-то из нас?
Уэстбери снова кивнул.
– И этот документ то, что мог искать в комнате убийца?
Третий утвердительный кивок.
– Тогда вот что, – взял слово барон Эстерхэйзи. – Раз ситуация оборачивается таким образом, что все мы оказываемся под подозрением, ни у кого не должно быть преимущества. В том числе и у вас, Уэстбери. Либо содержания документа не знает никто, либо его знают все. Читайте вслух.
Совершенно неожиданно барона поддержала леди Брунгильда.
– Читайте. Я хочу знать, что происходит в моем доме.
Уэстбери неохотно сдался.
– Хорошо. Думается, вы правы… Но документ довольно длинный, и я предлагаю сначала закончить здесь, а потом перейти в курительную или в библиотеку.
Кроме того, мы не можем оставить тут тело Уинвуда…
– В подвале замка есть большие холодильники, – сказал дворецкий. – Если освободить один из них…
– Да, это подходит.
Осмотр быстро завершился, так как и без того приближался к концу. Тело Уинвуда перенесли в холодильник в подвале.
Никто уже не думал о том, как объяснить такое поведение швейцарской полиции, – другая общая мысль владела обитателями Везенхалле, мысль о возможном убийце среди них. Ведь если убийца существует, он способен нанести еще один удар…
По пути в библиотеку Корин немного отстал. Барон Эстерхэйзи обратил внимание на его глубокую задумчивость.
– Что с вами, Торникрофт? – вполголоса спросил он. – Вас так тревожит то, что Уэстбери нашел в комнате Уинвуда?
– Нет, – тихо ответил Корин. – Гораздо больше меня тревожит то, чего он так и не нашел.
20
В библиотеке вспыхнул краткий спор о необходимости присутствия дворецкого Керслейна. Барон Эстерхэйзи резонно заметил, что, коль скоро дворецкий постоянно находился в замке, нельзя исключать его из числа подозреваемых. Та же логика требовала посвятить в суть дела экономку, но Франческа пока не могла оставить Коретту.
Леди Брунгильда села подальше от всех в плохо освещенном углу. Очевидно, смерть Уинвуда подействовала на нее гораздо сильнее, чем она хотела показать, и пожилая леди инстинктивно старалась спрятать побледневшее лицо и непослушные дрожащие руки.
Уэстбери уселся в кресло под лампой, вынул из кармана документ и расправил на коленях.
– Это письмо, – начал он, – адресованное заместителю директора ЦРУ США генералу Джеймсу Стюарту, как явствует из пометки в правом верхнем углу. Письмо не закончено, и подписи нет, но из содержания документа следует, что его автором мог быть только Уинвуд. Итак, я читаю текст: «Уважаемый сэр! Надеюсь, Вы поймете меня и простите за то, что обращаюсь к Вам, минуя предписанную официальную процедуру. Причина в том, что дело, о котором пойдет речь, слишком важно, а у меня нет никаких формальных доказательств…»