Это при «кровавой гэбне» в тридцатые стало в практике — если сорвано производство чего-то нужного, то тут же следовали репрессии с зачистками всех виновных, и часто даже некоторой части невиновных. Так что безумцы, помогающие загранице или просто идиоты-бюрократы быстро кончились.

И чем дальше Василий осознавал эти реалии 1900-го года, тем сильнее ему хотелось, чтобы побыстрее вся эта мерзость гниения и застоя закончилась. Чтобы пришли к власти те самые, которые «кровавые». Чтобы ещё и самому стать в их ряды. Чтобы и самому побыстрее зачистить страну от гнилой элиты и порождённой ей же алчной и безответственной бюрократии.

Его уже очень сильно тяготило то, что даже за самым элементарным для производства приходилось мотаться в ту же Германию.

Да, там его всегда встречали с распростёртыми объятиями.

Да, он там, методом распределения заказов на отдельные детальки умудрился сделать весьма дельные вещи. Те же автоматы и оружие для себя и части своих. Но долго это продолжаться не могло.

Пока Василий витал в своих тяжёлых мыслях о производстве и безрадостном состоянии элиты Империи, обсуждение вояжа закончилось. Григорий отвалился от стола и победно посмотрел на Василия. К чему такой взгляд он не понял. Но то, что Натин сидит по-прежнему с мрачным лицом, заметил.

Та в свою очередь бросила взгляд на Василия и как-то даже неожиданно для её облика самоуверенной прогрессорши могущественной цивилизации, запинаясь выговорила.

— Мне всё не даёт покоя та легенда… Или миф… Предание… — как-то очень неуверенно начала Натин. — То самое, о Серых Ангелах.

Василий, в свойственной ему манере послал вопросительный взгляд, ожидая продолжения. А Григорий, не понимая о чём речь просто сделал «морду кирпичом» приготовившись просто слушать.

— Мне представляется, что сама легенда о Серых Ангелах, это о… Аньяне. Слишком сильно похоже на них. Они за те тысячелетия, когда функционировала сеть «Звёздных врат», подняли очень многих. До уровня межзвёздных цивилизаций. И почти все они давно «Перешли».

«Вот заело же! — подумал Василий. — Это к чему у неё? К тому, что она вот так „бегом“ пытается „согреться“ в этой холодной реальности? Уйти от мысли, что она здесь очень надолго? Ведь совсем недавно была награни истерики. И видно, что не отошла до сих пор от потрясения».

— Вполне возможно! — меж тем охотно согласился он с Натин. — Особенно если учесть изобилие разнообразных легенд с артефактами сверхзнаний в прошлом. Но, честно говоря, я несколько не понял к чему? Что надо бы их поискать ещё? Дык и так Звёздные Врата нашли! Да толку-то…

— Я к тому, что… — начала осторожно Натин, — Что наша деятельность тут, здесь и сейчас, очень хорошо ложится на ту легенду. Мы тут, как те самые Серые Ангелы Аньяны.

«Оба-на! — удивился про себя Василий. — А она, оказывается, махровый романтик! Ничего себе! Во, оказывается, какие ихние прогрессоры бывают!»

— Предлагаешь назваться тут, внагляк именно Серыми Ангелами? А потом использовать бонусы статуса этих самых… Которые из Аньяны, да ещё и Ангелы? — спросил Григорий тоном намекая на шутку.

— Шутка не шутка, брат, но нас тут и так уже назвали ими… Некоторые. — поспешно добавил Василий, на что заработал заинтересованный взгляд Григория. Он любит хохмы. Но только пока не подозревает, что это не хохма.

Василий припомнил разговор с Паолой. Той объяснить всё как есть, он сам убедился, не возможно в принципе. Слишком уж сильно она и ей подобные завязаны на религиозные представления о мире, о бытие. Ей такие понятия как «прогрессорство» и «иные миры» объяснять — дохлый номер. Для неё есть только одно: бог и ангелы. И если есть легенда о Серых, да некто фантастически близко под это определение подходит то, значит, это и есть те самые Серые Ангелы. Иначе и быть не может. По её понятиям.

— Это не шутка. — коротко сказал Василий, видя, что Григорий пытается таки понять «в чём смысл шутки».

— Таки назвали? — вопросил Григорий, от удивления сбившись на любимый папанин одесситский жаргон.

— Назвали. Теперь дружненько обтекаем. — оскалился брат.

До Григория наконец дошёл комизм ситуации и он просто заржал.

— То-то я думаю: и чего это у меня меж лопаток последнее время чешется. А это, оказывается, крылышки режутся! — выпалил он не прекращая ржать.

— А ты на всякий случай дустом присыпь. А то вдруг вши… — парировал Василий.

Глядя на веселящихся братьев, заулыбалась и Натин.

Василий же сам смотрел на прогрессоршу и размышлял.

«Вот каково отличие обычного обывателя от прогрессора. Ведь никто из фантастов никогда не описывал этого в своих романах. Мы — люди Дела. Мы просто увлекающиеся натуры, у которых душа болит за родную страну. Почему и подпрыгиваем тут. А вот она… Да хотя бы в сравнении с большинством своих же баб, что мы там, в своём времени оставили. Да и всяких прочих что здесь…