— Скорее всего да, Виктор Васильевич. — осторожно подтвердил Кравков. — И при мне Васса, как мне кажется, проговорился назвав её Высочеством.

— Гм! Оч-чень интересно! — ухмыльнулся Пашутин. — Никогда не предполагал, что кто-то с Востока, хоть и царских кровей, но так хорошо бы разбирался в химии. Ведь, между нами говоря, Восток как бы априори «отсталый и тёмный». А тут… Такая феерия знаний, да ещё никому в Европах не ведомая. Когда со мной ещё и Дмитрий Иванович своими впечатлениями об этой сиятельной особе поделился… Я уже не знал о чём и думать!

— Осторожно замечу, что… по моему личному мнению, и этой сиятельной особе тоже стоит верить, когда она говорит о химии. — Заметил Кравков. — Она сообщила нам сведения, которые не являются тривиальными. Особенно по схемам синтеза. Нужно быть самому либо очень опытным химиком, чтобы такое сделать, либо не менее эрудированным учёным, чтобы разбираться и помнить их в таких подробностях. Впрочем… Уже то, что она имеет такой высочайший уровень образования говорит за то, что она не из простых. Слишком уж разносторонне она образована. Даже вот… Помните была такая замечательная особа — Софья Ковалевская. Да и то — только в математике и прославилась. А тут — явно образование получала у нескольких профессоров, да ещё и индивидуально.

— Пожалуй да. Ни разу не видел Её Высочество, но по тому, что она написала… И если это она сама написала… Кстати как сам Эсторский отнёсся к тому? Ведь, если мне память не изменяет, впервые ты услышал о тех ядах от принцессы в его присутствии?

— Да. И, честно говоря… уверен, что Эсторские знали и раньше об этих ядах. И почему-то старались помалкивать. Реакция самого Вассы была характерная. Он сначала испугался того, что говорит принцесса, а после, когда уже было поздно что-то возражать, подтвердил и добавил про ту фосфорорганику, что позже назвал чудным именем «зарин».

— Вы намекаете на то, что они хотели бы скрыть знания, наносящие большой ущерб человечеству, но активно проталкивают те, что спасают?

— Именно так! — с горячностью подтвердил Кравков.

— Интересное наблюдение! А что ещё? Ведь наверняка ещё что-то заметно.

— Да! Есть ещё одно наблюдение. По тому ещё разговору с Её Высочеством и Вассой Эсторским. Э-э… А я всё-таки начинаю думать, что все слухи и об Эсторских и о Юсейхиме, что про их происхождение…

Кравков замялся.

— Если говорить откровенно, то Васса тогда из-за волнения проговорился дважды. И особа Натин Юсейхиме тоже.

— И каким образом? — сильно заинтересовался Пашутин.

— Он обращался к принцессе на «ты». Она, и бровью не повела. И также обращалась к нему же. Как мне представляется, такое возможно только между хорошими друзьями и… обязательно лицами как минимум равного статуса.

— То есть, вы предполагаете, что и сами Эсторские?.. И их тоже надо титуловать Ваше Высочество?

— Полагаю, что да.

— А не родственники ли они? Бо слышал, что «Юсейхиме» как бы не…

— Нет. Однозначно нет! Не родственники. Потому, что, замечу, между родственниками бы обращались брат, сестра и так далее. А в отношении Её Высочества ни Васса, ни Румата в этом замечены не были. Да и к младшей сестре они бы относились как-то покровительственно… А тут — как равные!

Пашутин откинулся в кресле.

— Однако! Не ожидал! — выговорил он. Но потом чуть помолчав, спросил.

— Но всё-таки, вы с ними больше общались… Как думаешь, по большому счёту, чего они хотят? Каковы цели их здесь, в России? Вот к чему они нас так направляют? Чувствую, по их напору, что направляют, толкают, но не могу понять. Ведь боевые отравляющие вещества — это же ужас! А вместе с тем и… напротив их чудо-лекарства!

Вопрос был несколько провокационный со стороны Пашутина. Но, вместе с тем, как ни странно, содержал и большую часть ответа на него.

Кравков лишь слегка помялся подыскивая слова.

— Не могу утверждать, Виктор Васильевич, но есть общее ощущение от их деятельности, от их слов сказанных в разное время и по разному поводу… ПО ИХ КНИГАМ… — начал он осторожно. — Есть ощущение, что они знают нечто, что от нас сокрыто. И это знание их по настоящему страшит. Нечто, что они хотели бы избежать.

Кравков слегка запнулся чем немедленно воспользовался Пашутин.

— Читывал я их книги. Да! Есть такое. И об общем ощущении — верно подмечено. В одной из их книг я прям ощутил… — от избытка чувств Пашутин принялся даже руками размахивать, пытаясь что-то выразить. — Ощутил нависшую угрозу. Какой-то катастрофы. О которой они хотели бы предупредить, но не могут сказать прямо.

— Вот-вот! Я это и имел в виду! Я тоже ощутил, когда читал. А когда встречаюсь с результатами их деятельности… Лекарства, схемы лечения, какая-то странная любовь к низшим сословиям… Они же ведь всех, буквально всех пытаются облагодетельствовать! И ведь не скажешь по их поведению, что они из них. Никак.