Надо отметить, что образ получился удачный. Даже ветер в этой бронзовой статуе также присутствовал — в развевающихся волосах Мэри и ремне карабина, как бы свободно болтающегося под ветрами. Ясно дело, что и то, и другое было выполнено в бронзе, но именно впечатление ветра в лицо было передано отменно. И естественность образа подчёркивалась даже мельчайшими деталями. Например, пряжкой на ремне карабина. Не только в деталях одеяния героини.

Однако больше всего притягивало взор лицо. И не потому, что скульптор догадался прорисовать зрачки, от чего сама бронзовая фигура приобретала весьма живой вид.

Лицо прямо светилось жаждой жизни. Весёлое и дерзкое.

Василий подошёл ближе. Потрогал свежую бронзу.

— Ха! Так вот ты зачем меня пытал про защищающие бронзу составы!

— Для этого! — всё также скалясь ответил Григорий и гордо указал широким жестом на статую.

— Гм! — смутился Василий, пришедшей мысли. — а не слишком ли быстро её сделали? Ты когда заказал её?

— Да я её заказал ещё тогда, когда писал рОман про Мэри Сью. Так, по приколу. А получилось… ВОТ!

— Прелестно!.. Хм! А не послать ли вот эту статую нашим друзьям-парагвайцам? — оторвавшись от созерцания статуи спросил Василий.

— Я так и планировал. А копию ещё заказал. Тому же скульптору. Чтобы здесь, в Питере установить.

— А ведь ТЕМА! — продолжил восторгаться брат.

Лязгнула открываясь малая дверь ангара и кто-то вошёл.

— О-о!!! — раздалось от входа.

— Вот это да!!! — вторил ему другой голос.

Братья обернулись.

У входа с расширенными от восхищения глазами застыли Ольга Смирнова с неразлучной Катериной Соколовой.

— Ну вот! Паломничество началось! — поддел брата Василий.

Григорий же наоборот стал в позу и опёршись одной рукой на статую заявил!

— Вот, уважаемые дамы! И в нашей Рассее умеют делать великие скульптуры! Не хухры-мухры! Та самая Мэри Сью!

— …Которая на самом деле Мари Эстелла Габриэль де Суньига… — тут же добавил Василий, заметив табличку у подножия. Просто положенную там и, как видно предполагающуюся к закреплению на постаменте.

— Так это… Сью… не настоящая её фамилия?!

— А то! — ещё больше надулся Григорий. — Ей ещё жить охота, чтобы выставляться под своей родной! Впрочем, сейчас она и не «Суньига», и не «Сью». Как вы можете предположить.

— Ну да… Конечно! Она же замуж вышла за этого… — произнесла Ольга но видно слова в горле застряли. Статуя чисто литературной героини производила мощное впечатление.

— …А как вы говорите, господин Румата, её по настоящему зовут? — спросила Катерина в то время как Ольга с открытым ртом жадно разглядывала сверкающую бронзу.

— Мария Эстелла Габриэль де Суньига! — торжественно объявил тот. — Совсем недавно мы получили разрешение на прямое использование её настоящей фамилии и полностью. За исключением её нынешней.

— А вы нас с ней познакомите? — тут же загорелась Катерина.

— Вот тут — увы и ах! — тут же посмурнел Григорий. — За ней всё ещё гоняется тьма разобиженного бандитского люду. С весьма кровожадными намерениями. Так что не можем! Чтобы не раскрыть её нынешнее местопребывание и нынешнюю фамилию. Так что звиняйте!

— О! Ну да… Мы понимаем! — тут же закивала Катерина, переключилась на созерцание статуи и двинувшись вслед за Ольгой вокруг неё.

Увидев, что дамы заняты, Василий ехидно заметил на санскрите.

— Вот и увековечили твой ёрнически-фельетонный персонаж! Сначала издатели, потом парагвайцы, «узнав в ней» свою, а сейчас и скульптор.

— Подожди, братец, и тебя тоже когда-нибудь увековечат.

— Только вместе с тобой!

— А как же! — с апломбом заявил Григорий. — И не только со мной. Вообще всю нашу компанию в бронзе отольют. Как ещё одних мэрисьюшников. Бу-га-га-га!

— Ну… не вижу в себе таких качеств, чтоб быть похожим на вот эту — пожав плечами бросил Василий и кивнул на стоящую перед ним статую.

— Кстати братик! — продолжил на санскрите хохмить Григорий. При этом дамы лишь недоверчиво покосились на обоих братьев недоумевая зачем они говорят так, чтобы им было не понятно. — По большому счёту самая чёткая «Мэри Сью» среди нас — Натин Юсейхиме. Вот эта мамзель любой тест на мэрисьюшность пройдёт не почесавшись!

— Ну… ей как бы по роли полагается быть ею. — снова пожал плечами Василий.

— ?!

— Прогрессор! — удивлённо напомнил брат.

— А всё равно! — тут же пришёл в себя Григорий и отмахнувшись продолжил. — Прикинь! Чисто по канону мэрисьюшности. Ведь всё есть: кр-расавица! Целая Принцесса! Силы немерено — «одним махом всех побивахом»…