Я включаю на телефоне громкую связь и набираю номер Рафаэля. После третьего гудка он отвечает:

— Неро! Ты, сумасшедший ублюдок! Как дела? — вместо приветствия произносит голос с сильным испанским акцентом.

Уголки моих губ приподнимаются. Я люблю Рафаэля, но он — полный псих. Его преданность безоговорочна, поэтому я и отправил Анну к нему. Благодаря его неуравновешенному нраву, у него сложилась репутация, позволяющая держать остальных на расстоянии, а, значит, и подальше от Анны.

— Все в порядке. Мне нужно поговорить с Анной.

Пауза.

— Неро, друг мой, я люблю тебя за то, что ты способен уничтожать людей целыми поселениями, включая домашних животных, — бормочет он в своей полубезумной манере, — но вряд ли малютка Анна готова сейчас говорить с тобой.

— Это была не просьба, Рафаэль.

Рафаэль долго и громко смеется, пока Уна с рычанием не наклоняется к трубке:

— Слушай сюда, сукин сын, — и голос ее звучит, как всегда, нежно, — только попробуй поставить на карту жизнь моей сестры, и я приеду в твой поганый городишко, чтобы лично затолкать пистолет тебе в глотку.

Рафаэль снова смеется.

— Это ты так заигрываешь со мной, `Angel de la muerte?

Уна вздыхает и переводит свирепый взгляд на меня.

— Рафаэль, в качестве прелюдии она обычно использует ножи. А теперь позови Анну.

Он усмехается, и на несколько секунд воцаряется тишина. Я встаю, чтобы выйти, но рука Уны быстрым движением удерживает меня за запястье. Мы оба смотрим на то место, где ее пальцы сжимаются вокруг моей руки, и я не знаю, кто из нас двоих больше волнуется: я или она.

— А что если … что если она меня не вспомнит? — шепчет она беспомощно.

— Она вспомнит, Morte. Ведь ты ее семья.

Зажмурив глаза, Уна тяжело сглатывает, кивает, и ее рука соскальзывает с моей. Обхватив за подбородок, я поворачиваю ее лицо к себе и, крепко поцеловав в губы, выхожу из кабинета. Зевс следует за мной, а Джордж остается с Уной.

Как только я оказываюсь за дверью, рядом возникает Джио.

— Ты же понимаешь, что рано или поздно она уйдет, верно? — говорит он.

— Знаю. Убедись, что люди готовы.

Он кивает и удаляется. Мне не нужно ни о чем беспокоиться, Джио все организует. И, естественно, в данный момент моя главная забота — Уна. Знаю, она хотела быть уверенной, что я никогда не увижу ребенка, и, возможно, это разумное решение, но меня оно не волнует. Она попытается сбежать, и я буду готов к этому. Нельзя недооценивать ее — это я уже усвоил. Когда дело касается этой женщины, то неизвестно, сколько потребуется людей, оружия и запасных планов. Добавить сюда тот факт, что о причинении ей хоть малейшего вреда не может быть и речи, и я почти боюсь, что она от меня ускользнет. А если сейчас я ее упущу, то она испарится, как утренний туман. Мне не удастся найти ее, во всяком случае, не раньше, чем она родит моего ребенка.

Глава 9

Уна

— Алло, — в трубке раздается тихий голос, и мое сердце, застыв на секунду, с трудом возвращается к работе.

Я столько раз представляла себе слова, которые скажу сестре, когда найду ее, и вот сейчас не могу выдавить из себя ни звука. Ни единого. Мой рот беззвучно открывается и закрывается, пока я пытаюсь побороть незнакомые для меня эмоции.

— Привет, — наконец, удается выдавить мне.

Тишина. Интересно, для нее это так же тяжело, как и для меня? Хотя… честно говоря, мне это ненавистно, потому что я знаю, через что ей пришлось пройти. Моя жизнь, конечно, тоже не похожа на увеселительную прогулку, но в одном Николай был прав: он сделал меня сильной. Анну же бросили на самое дно, где она постоянно ощущала собственное бессилие. Изо дня в день. Из месяца в месяц.

— Спасибо, что помогла мне, — произносит она.

— Я… ведь ты моя сестра, — я делаю паузу. — Я искала тебя.

— Знаю. Рафаэль рассказал мне.

Еще одна долгая пауза.

— Я вытащу тебя из Мексики. Обязательно. Просто сейчас это небезопасно.

Как же все это мне ненавистно! У меня получилось спасти сестру, но для чего? Чтобы она стала пешкой в руках моих врагов?

— С Рафаэлем я в безопасности, — ее голос пронизан нежностью и любовью. Мне хочется спросить, все ли с ней в порядке, но я понимаю, что, конечно же, нет. Анна никогда не будет в порядке. Весь этот разговор такая нелепица, ведь на самом деле мы друг другу чужие люди.

— Ладно. И… я люблю тебя, — эти слова кажутся мне странными. Словно холодные льдинки соскальзывают с языка. Этих слов я не произносила с тех пор, как, нацелив пистолет в голову Алекса, нажала на курок.

Анна ничего не отвечает, а потом связь прерывается.

Я сажусь за стол Неро и с такой силой цепляюсь в подлокотники его кресла, что пальцы сводит. Меня переполняют эмоции. Одинокая слеза скатывается по щеке, и я не пытаюсь скрыть ее. Одна-единственная слеза ради моей сестры. Одна-единственная слеза за все, что мы потеряли, за все, чего были лишены. Одна-единственная слеза за то, что волей судьбы я оказалась здесь, а она там. А если бы случилось наоборот?