Бумаги разложили прямо на капоте внедорожника Дитца. Через лобовое стекло Конрад видел, как оставшаяся в машине фрау Беттина безостановочно гладит Лану по плечу и что-то ей говорит. Стекла были подняты, слышать женщину не могли, пожалуй, даже мрины, но под ее ледяным взглядом Мадер вздрагивал и покрывался пятнами лихорадочного румянца. Впрочем, нервирующие факторы не мешали ему внимательно изучать доказательства. Разве что делал он это очень быстро. Максимум три минуты спустя листы вернулись в папку.

— Значит, вы утверждаете, что забрали ни… эээ… вашу дочь со своей земли?

— Именно так.

— Мне требуется подтверждение, джи Дитц. Обстоятельства таковы, что…

— Вы позволите, помощник Мадер? — в голосе Диего Стефанидеса звучала учтивая непреклонность. — Согласно представленных документов, в настоящий момент Светлана Дитц Кронберг Ордоньес Лазарев ррат Зель-Гар официально является дочерью джи Дитца. Следовательно, будучи полноправным членом общества, она может говорить от своего имени и — свидетельствовать. Давайте послушаем ее. Кому и знать, где она была…

Мадер нахмурился. Положение складывалось предельно щекотливое, но что-то подсказывало молодому помощнику шерифа, что к совету стоит прислушаться. Он еще раз поправил ремень, застегнув по ходу дела кобуру, и вопросительно посмотрел на Дитца.

— Одну минуту.

Конрад подошел к дверце со стороны Беттины, открыл, ободряюще улыбнулся:

— Лана, помощник Мадер хочет задать тебе вопрос. Ты должна ответить честно, поняла? Выйдешь из машины?

Девочка отчаянно затрясла головой.

— Извините, джи Мадер. Моя дочь напугана. Придется вам спрашивать отсюда.

Полицейский подошел, наклонился, чтобы видеть девочку, замялся…

— На моей родине к девочке или девушке обращаются "фройляйн", — негромко подсказал понявший его затруднение Конрад и заработал в ответ благодарный взгляд.

— Фройляйн Лана, на чьей земле вы были вчера, когда джи Дитц забрал вас?

— На земле па, — тихо, но твёрдо ответила она. — Нового па. Правда. Я туда специально бежала, думала, на чужом участке не тронут…

— Благодарю вас, фройляйн Лана. Ваше свидетельство обязательно будет учтено.

Помощник шерифа разогнулся и окинул взрослых внимательным взглядом. Свидетельство — свидетельством, его действительно надо учитывать, но девочка в данном случае заинтересованное лицо…

— Джи Мадер, — вкрадчиво прошелестел Бронислав, — а почему бы вам не скататься и не осмотреть место происшествия? Конечно, прошли уже сутки…

Мадер, и без того высокий, вырос, казалось, сразу дюймов на пять. Плечи развернулись, коротко остриженные волосы на затылке вздыбились, в голосе зазвучали надменные нотки:

— Сутки?! Да хоть неделя! Я — дианари, джи Стефанидес, я умею искать и находить.

— В таком случае… у вас ведь есть кадастровый план? Джи Дитц, где это ваше озеро?

Дисплей развернулся в воздухе, и Конрад уверенно ткнул пальцем:

— Здесь. Я подобрал Лану здесь. Вас проводить?

Молодой полицейский отрицательно покачал головой:

— Не стоит, джи Дитц. Ни вам, ни возможному потерпевшему нечего делать при осмотре места происшествия.

— Тогда, возможно, вы согласитесь воспользоваться моей машиной? — словно невзначай предложил улыбающийся фермер. — Ну, просто чтобы не подниматься на холм лишний раз?

Старший Стефанидес говорил любезно, но непреклонно. Столпы общества? Судя по ответной реакции копа — да.

— Если это вас не затруднит.

— Да какие там трудности? Рон! Отвезёшь помощника Мадера и вернешь обратно, ясно?

Видимо, помощник шерифа действительно был дианари. Охотником и следопытом. Прошло уж никак не больше двадцати минут, и машина Стефанидеса вернулась. Выпрыгнувший из-за руля Рон победно усмехался, от полицейского веяло собранностью и некоторым раздражением. Подойдя к Конраду, он прищелкнул каблуками сверкающих ботинок и коротко склонил голову:

— Джи Дитц! Я прошу вас и вашу дочь принять мои самые искренние извинения за причинённые неудобства. Я поторопился и сожалею об этом.

— Извинения приняты, — сержант с удовольствием и не без облегчения пожал протянутую руку. — Не могли бы вы успокоить Лану?

Коп явно был готов на всё, лишь бы загладить свою ошибку. Подойдя к машине Дитца — стекло уже было опущено предусмотрительной Беттиной — он наклонился и тихо, но отчётливо проговорил:

— Фройляйн Лана! Я убедился в том, что вы и ваш отец сказали правду. Закон на вашей стороне. Поздравляю вас с переходом в достойную семью.