И настал день, когда Лана вернулась из школы с очередным фингалом и полуоторванным рукавом. Вернулась, остановилась в дверях и с насквозь фальшивым безразличием сообщила: "Лукас огрёб". А увидев торжествующую улыбку приёмного отца, принялась взахлёб рассказывать, что и как она сделала. Металась по комнате, демонстрировала диспозицию и свои действия, тараторила (что ей, обычно немногословной, было совершенно несвойственно)… еле угомонилась. И когда все-таки заснула, Конрад церемонно чокнулся с зеркалом: дело пошло!

А там и Тим поверил в себя. В мальчишке начала проявляться здоровая агрессивность, он перестал надеяться на родственников, и однажды встал рядом с Ланой. Формально детишки тогда проиграли, но победа их противников оказалась насквозь пирровой.

Окрыленные успехом ребята скалили зубы, и Дитцу пришлось даже закатить им изрядную лекцию о разнице между самоуверенностью и уверенностью в себе. И о том, чем жёсткость отличается от жестокости. Превращать дочь и её друга в отморозков он не собирался. Точнее, собирался, и многое делал для этого превращения, но отморозки бывают разные.

Вот, к примеру. Не далее, как вчера, он отправил мелочь на охоту. За гусем. Рождество у нас, в конце концов, или что? Озеро, кстати, было новым. Рукотворным.

Старое, на берегу которого Конрад подобрал Лану, располагалось слишком близко от участка Кронберга. Пакостить по-крупному Кристоф не решался, но птицу постоянно распугивали, в воде обнаружилась какая-то гадость… можно навесить камеры (что Дитц и проделал с новым озером), но как успеешь что-то предпринять, если от дома до озера куда дальше, чем от озера до границы? Не устанавливать же дистанционно управляемый стрелковый комплекс, в самом-то деле. Вопрос даже не в цене оборудования. По кому палить? По умирающим от зависти к сестре сорванцам, настропалённым папашкой-промокашкой?

Спасибо Стефанидесу, помог с выбором места для озера, а его старшие — с углублением и расширением небольшой естественной котловины. Что значит — большая семья и наличие у этой семьи нужной техники! Полдня и готово!

Вызванный из Лазарева подрядчик пробурил скважину прямо в центре будущего водоема, пульт управления подачей воды находился в доме Дитца. Тут уж возможность диверсии была сведена к минимуму: плавать, а тем более нырять мрины не любили.

В воду напустили подходящие водоросли и (для комплекта) каких-то мелких беспозвоночных, рекомендованных Брониславом. Берега засеяли кормовыми травами. В планы Конрада входило по прошествии времени и рыбу развести, чтобы уж использовать водоём по полной программе, но делать это следовало чуть позже. Когда устоится свежесозданная экосистема.

В общем, гусям понравилось. На новом озере их было даже больше, чем на старом. Случалось, конечно, что их гоняли и здесь: Конрад учил "молодежь" плавать, нырять и задерживать дыхание. "Никогда не знаешь, что и когда пригодится!" — повторял он, а юные подопечные лезли из кожи вон, лишь бы доказать, что достойны своего наставника.

И у Ланы, и у Тима имелись уже собственные арбалеты, курс скрытного перемещения по пересеченной местности они в первом приближении усвоили… но такого результата Дитц не ожидал.

Отсутствовали они довольно долго, Конрад даже начал волноваться. Проверил камеры… пусто. То ли еще не дошли (с чего бы?), то ли уже ушли. Правда, с детьми отправился Руди, а это давало некоторую уверенность в благополучном исходе если не всего предприятия, то хотя бы его части. Когда же ребята вернулись…

Каждый из них нёс по гусю. Третьего, изрядно помятого, тащил в зубах донельзя довольный собой пес. Как немедленно выяснилось, двух птиц они подстрелили сразу же. Потом потревоженная стая начала взлетать, но Тим успел перезарядить арбалет, и третий гусь был подбит в тот момент, когда уже поднялся в воздух.

Выстрел оказался не особенно удачным, пришлось ловить подранка в разлившемся по случаю зимних дождей озере. И ведь поймали же! Вымокли и перемазались с ног до головы, все трое, продрогли как последние цуцики, но результат был налицо.

Двух гусей, которых упромыслил Тим, Дитц торжественно вручил мальчишке с наказом отдать матери. Ему, что уж греха таить, хотелось продемонстрировать Стефанидесам, что обучение паренька сулит не только расходы в виде исправно поставляемой провизии, но и некоторый прибыток.

Тим укатил, сияющий как пряжка ремня парадного мундира.

А потом, уже ближе к ночи, с Конрадом связалась Беттина, и где-то на самом дне восторженной скороговорки — сын стал добытчиком! — отставной сержант услышал слезы.

Услышал, но промолчал.

А вот Бронислав Стефанидес, судя по всему, молчать не собирался. Уж звук двигателя его машины Конрад в силу постоянной практики давненько научился узнавать. Сейчас, заслышав далекий ещё рокот, он не сомневался, что в гости пожаловал отец Тима. И не ошибся.