Беднягу Свистка снова привлекли к делу, как и мистера Ассенгеймера, и воздух в тоннеле на некоторое время заметно сгустился, круто замешанный на таких выражениях, которые, пожалуй, по достоинству оценил бы и Конрад Дитц.

Поскольку от Ланы никакое участие в процессе не требовалось, она уселась и задумалась, слегка встряхивая заметно полегчавшую флягу. Па учил: в любой ситуации есть критический фактор, тот, от которого напрямую зависит, чем кончится предприятие. Еще час назад таким фактором был воздух. Теперь — вода.

В принципе, из той же лекции Микки Томсона Лана почерпнула сведения о том, как добыть воду в пещере. Проблема состояла в том, что Микки говорил об известняке, а это — она сняла перчатку и провела кончиками пальцев по стене тоннеля — определённо был не известняк.

Она ещё успела лениво подумать, как пахнет упомянутое Пронырой дерьмо мамонта — как куриный помет? Или хуже? — когда мужчины, взмокшие и злые, отошли от оставшейся на месте капсулы. Все их усилия не произвели на упрямую железяку никакого видимого впечатления, как и злой пинок Проныры.

— Вот теперь ТОЧНО пришли, — ядовито пробормотал Свисток и вдруг разинул рот: — А это что такое? Предсмертный бонус?

Лана, уже снявшая куртку и шлем, теперь возилась с застежками брони и сочла нужным процедить лишь:

— Обломись!

Обладающий куда большей скоростью соображения Тор понимающе кивнул:

— Думаешь забраться? — и ловко подхватил сброшенный жилет. Потом присел на корточки и принялся расстегивать ее ботинки.

— Думаю, — кивнула девушка, избавляясь от штанов. — Во всей этой сбруе не получится, а в белье — пожалуй. Проныра, как устроен этот твой аварийный тормоз? На пальцах, для кретинов!

Не тратя времени даром, Варгас быстро перевёл дисплей своего браслета в режим графики и начертил стилом примитивную схему, давая по ходу краткие и действительно доступные пояснения. Что ж, на картинке всё было проще простого. Посмотрим, что покажет практика.

Сначала Лана попробовала влезть на капсулу спиной вверх. Ничего толкового из этого не получилось — даже её позвоночник не обеспечивал нужного угла изгиба. Кроме того, сильно мешали те детали анатомии, которые в более благоприятных обстоятельствах вызывали обильное слюноотделение мужской части её окружения. Пришлось слезать и начинать заново, уже на спине.

В сущности, острой необходимости в помощи не наблюдалось, но уверенная слаженность, с которой сцепленные в замок руки Тора и Проныры подтолкнули её ступни, определенно не была лишней. Злясь на собственную неуклюжесть, пусть даже вызванную утомлением и потерей крови, Лана подтянулась выше… ещё выше… спасибо за перчатки, па, держат, как зубами.

Источенный временем и Баст знает, чем еще, пластик трещал и прогибался под её весом, но пока держал. Ох, только бы не провалиться… или так будет проще? Она растеклась по поверхности капсулы, насколько хватало обретенной с Зовом подвижности суставов и связок, пропустила контактный рельс между грудей и до предела вывернула голову. Все равно ни хрена не видно. И толку быть мриной?! Ладно, попробуем на ощупь.

Через минуту она отбросила бесполезный нож и мешающие перчатки. Звука падения не было, только тихий шорох, а значит, кто-то из мужиков сориентировался. Вот и ладненько. А мы ручками. Пальчиками. Коготками.

Коготки были хороши, но поспорить в прочности с металлом не могли, а потому ломались. Один за другим. И все-таки дело двигалось. Да, медленно. Трудно. Больно. Пожалуй, даже, кроваво, слезем — поглядим. Но двигалось.

В какой-то момент Лана ощутила, что проклятый тормоз держится буквально на соплях.

— Тор! — негромко позвала она.

— Слушаю тебя, Локи, — немедленно отозвался Кристенсен.

— Держи меня за ноги. Эта штука сейчас поедет. Или может поехать. Сдерни в нужный момент. А то размажет.

Комментариев не последовало. Просто надежные сильные пальцы почти сомкнулись на лодыжках. Все в порядке, говорили эти пальцы. Аккуратнее, говорили они. Спокойнее. Делай своё дело, а мы сделаем своё. Не дергайся, мы рядом.

Последнее, сковывающее руки болью, усилие… долгожданный щелчок…

— Тор!!!

Зазубрины начавшего проседать пластика попытались располосовать спину — благо кожа мгновенно уплотнилась — но главным было не это. Главное, капсула, секунду помедлив, начала двигаться под уклон.

— Оп! — весело проговорил Петер, ловко перехватывая Лану и придавая ей вертикальное положение. — Насчет чуда не знаю, но ты определенно молодец! Одевайся. Свисток, предупреждаю: один звук — и ты покойник.

Освобожденная капсула скользила по рельсу, разгоняясь всё сильнее. За ней, существенно медленнее, двинулись люди. Торопиться было некуда. Кроме того, снизу ощутимо тянуло смертью. Не разложением даже, а именно смертью. Хотя и разложением тоже. Мужчины, похоже, ничего не чувствовали, а вот Лану буквально скручивало. Пожалуй, впервые за всю свою жизнь она позавидовала вулгам с их слабыми, почти рудиментарными органами чувств.