— А с этим что-то не так? — уточнил Фирин, у которого под прямым, словно бросок копья, взглядом Жала, начинала дергаться бровь.

— Все, — выдохнула чародейка.

— СМОТРИТЕЛИ!!! — прокричал Тайерар, взывая к боевому духу стражей. И тут же был отброшен тяжелой рукой даизгара, бросившегося к нему в одном безразмерном прыжке.

Грегор Диенар, который надеялся встретить в этом бою отца, тоже попытался подбодрить своих: смотрителей можно и нужно кидать в авангард против исчадий, потому что они чувствуют Пустоту в них и могут предугадывать движения этой темной воли, уклоняясь от ударов там, где не смог бы обычный человек. Они могут быть щитом! И пока у них есть щит, который примет удар на себя, они могут…

Отборный отряд астерийцев сплошь из смотрителей Пустоты с боевым кличем кинулся на защитников Цитадели.

— Что за… — Борво отступил на несколько шагов. Дей из-за спины Данан взирал на учиняемый хаос, пропуская вдохи.

— Что они делают?.. — прохрипел он, наконец.

— Служат хозяину, — шепнула Данан, не оборачиваясь. А потом развернулась, крикнув:

— Людям Диенаров нужна помощь! Ты должен бросить все, что есть, чтобы остановить астерийцев!!!

Дей смотрел на Данан, не шевелясь, пытаясь уложить в голове происходящее. Пережатая до судорог и головной боли шея нового короля конвульсивно дернулась (Дей понадеялся, что кивок удался).

— А ты? — впервые спросил он Данан с настоящим страхом. Непроизвольно уставился на ордовирный браслет, но, выдохнув он заставил себя поднять взгляд. Он ведь ей доверяет! Должен доверять!

— К Тальваде, — бросила Данан уже в двух шагах от короля. Борво был с ней.

Исчадия вырывались из земли, как брызги лавы, как цветы, посажанные из каких-нибудь волшебных семян — таких, что вырастают мгновенно. Они вгрызались в бой — топорами, мечами, зазубренными лезвиями, зубами, стрелами, дубинами — всем, чем могли вооружиться пока теократы вели их и готовили, всем, что могли отнять у убитых на поле брани. Они были черной заразой, которую должны высветлять, рассеивая, смотрители Пустоты…

И сейчас, под атакой астерийцев, защитникам Цитадели Тайн показалось, что мир рухнул.

Треснул по швам, как земля, развороченная до недр огромной жирной червоточиной Пустоты. Смотрители-астерийцы нещадно отрывали ломти от сил Тайерара, которого кое-как привели в чувство. Дей, вняв Данан, рванулся к нему на выручку, хотя Сеорас тут же велел королю поостеречься. Не хватало, чтобы он так быстро помер. У них уже был государь, почивший без наследника, только-только избавились от узурпации, новая ни к чему.

С той стороны границы с Лейфенделем, где когда-то компания Данан видела Темного архонта, показался еще один отряд, и от них уже никто не ждал ничего хорошего. Они были конные, все как один, и при стремительном приближении удалось разглядеть, что большинство из них — гномы. Таз’Гаротские смотрители, ведомые несколькими магами из… Быть не может! Из Талнаха? Это были люди! И больше в той стороне им взяться было просто неоткуда! Значит, и до Гартамаса архонт дотянулся? Да быть не может!!!

Как выяснилось, Гартамас, судя по всему, уцелел: если гномы принадлежали сплошь смотрительскому ордену, люди — нет.

Значит, по доброй воле? По доброй воле Темного явились помогать ему добраться до кольца, которое поможет окончательно развалить Талнах? Для чего? Надеются, что им перепадет ломоть от его власти? Глупость…

Стена пламени высотой в два человеческих роста и длинной в пятьсот футов взметнулась одномоментно, как только вновь прибывшие слуги Темного архонта подобрались к перегруппированным отрядам Тальвады. Данан, Жал, Стенн и Борво находились здесь же, и каждый видел, как, несмотря на волну жара, посланную на врага, на лице леди-командора мелькнуло облегчение.

— Думала, ты не явишься, — выдохнула она в воздух.

— Оставить тебя отдуваться в одиночку? — спросил голос из воздуха, и в следующий миг рядом с командором появился темный эльф, которого никто больше не знал.

— Тебя опять не хватит надолго? — спросила Тальвада слишком весело для всей непростой ситуации. Им пришлось включиться в сражение вокруг. Борво держался с трудом. Жала Данан вообще потеряла из виду: его оттеснил появившийся чародей, а потом, видимо, увлек бой, в которым приходилось делать все, чтобы сохранить себе жизнь.

— А ты опять будешь всем недовольна? — отозвался вновь прибывший соратник из темных. — Я стар! Я делаю, что могу!

Остальные могли бы повеселиться, наблюдая, как появившийся темный эльф плетет сложные незнакомые другим магам колдовские узоры и обрушивает на подкрепления врага неистовую ярость стихий. Остальные могли бы даже заметить, что вместе с незнакомцем явились еще пять других темных эльфов, судя по вооружению — не магов. Но на деле всеобщее внимание привлекло то, как в один миг смотрители — и дружественные, и враждебные, — и исчадия, скручиваясь, словно в рвоте, сползли на землю, хватаясь, чтобы не пасть, за товарищей. Поползли по земле, волоча ноги, будто боялись остановиться на месте и умереть…