— Наследника?! — изумился Дей. — Серьезно?! — Мысль, что Ред мог злоупотребить положением Смотрителей Пустоты ради победы в пьяном мужицком споре, кто важнее, казалась абсурдной. А как же все эти разговоры про нейтралитет ордена и прочее?! — Погоди, и король Двирт, выходит, поддержал Реда? Твой брат…

— Мой брат не пережил посвящение. Он умер в Калагорне, — жестко перебила Хеледд. — Отец озверел и стал в самом деле снаряжать войско, чтобы сровнять крепость Смотрителей с землей. Король Двирт был вынужден вмешаться и предложить тот единственный компромисс, на который согласился Брайс Молдвинн — наш с Драммондом брак.

Диармайд выглядел растерянным.

— Отец согласился, а Редгар притих и залег на дно, полностью сосредоточившись на делах ордена. Повторно он поднял голову только с восшествием Драммонда на престол. Он, Тысяча Битв, я имею в виду, постоянно возился с тобой, и нам с отцом почти удалось убедить совет и Драммонда, что он делает это с умыслом переворота.

Дей вытянулся в лице.

— Вы обвинили стороннего ничем не провинившегося подростка в измене просто из-за ненависти к командору Смотрителей Пустоты?! Мне было шестнадцать, когда я шел на эшафот!

— Но ведь ты все равно выжил, так что какая разница? — с неуместной философской нотой осведомилась Хеледд.

— Я выжил, потому что Ред призывал меня в Смотрители! Прямо. На том. Эшафоте! — он снова со всей силы дернул прутья узилища.

Хеледд неожиданно усмехнулась.

— И отец счел это знаком судьбы, надеясь, что тебя постигнет та же участь, что и моего брата. Тогда бы Редгар испытал хоть что-то сродни тому, что испытывал сам Брайс, потеряв наследника.

Диармайд стоял, остолбенев, и чувствовал себя оплеванным преступником на площади захудалого старого городка.

— Но я выжил, — сказал он с мрачной гордостью.

— Да, и мы так и не смогли этого простить. Ни Редгару, ни тебе.

— Вы, Хеледд?! А тебе-то я что сделал?! Брайс потерял сына, допустим, но верить в твою безмерную сестринскую любовь…

— А мне, Диармайд, — Хеледд шатаясь поднялась, — со смертью брата житья в доме не стало. Отец одурел. Ему было наплевать на меня и на мать. Фактически твой Ред оставил меня сиротой!

Диармайд неожиданно нахмурился, сопоставляя в уме какие-то сведения, потом хмыкнул — так же заносчиво, как она пять минут назад.

— Вот почему ты так ненавидишь Альфстанну? — и тут же добавил: — Ллейд рассказал мне о твоих издевательствах. Ты ненавидишь её из зависти. И завидуешь потому, что Батиар смог принять Альфстанну правопреемницей погибших братьев. Не сразу, но смог. А Брайс тебя — нет.

Хеледд вздернула головой, поводя, словно справляясь с чувствами. Потом всхлипнула, как глотают слезы и влажным голосом сказала:

— Женись на мне, Диармайд.

Дей замер — не ослышался? — и расхохотался.

— Чтобы сохранить тебе жизнь? — отпустил он скабрезный смешок.

— Женись на мне! — проигнорировав, потребовала Хеледд, снова рывком бросившись к решетке. — Ты ведь ни черта не знаешь о правлении!

Диармайд и хмыкнул:

— Судя по случившемуся бунту, ты тоже. И потом, мне этого не простят.

— Какая разница?! Они сами усадили тебя на трон! На мой трон! — Хеледд вцепилась в прутья решетки. — Им придется смириться с твоим решением.

— Им придется смириться с тем, что я — смотритель Пустоты. А все остальное я намерен сделать по уму. Например, отдать тебя перед казнью Батиару и Альфстанне Стабальт. Думаю, они предъявят тебе претензии.

— Нет, если мы поженимся!!! — горячо настояла Хеледд.

— Прости, — Диармайд качнул головой и отвернулся, сказав себе, что пора идти. — Я смотритель Пустоты, мне нужна особо плодовитая женщина. Да и мое сердце уже занято.

— У королей нет сердец!

Дей оглянулся через плечо:

— Судишь по себе?

Хеледд трясло. В спину Диармайда она кричала все проклятия, какие знала.

* * *

Они вышли из дворца наспех, взяв только оружие. За минувшую ночь Данан ухитрилась состряпать на скорую руку несколько зелий, ингредиенты для которых наглым образом сперла у Сеораса. Равно как и чей-то посох (Данан не знала, чей именно, но попросила прощения в душе за кражу). Эдорта смогла раздобыть в дорогу немного воды и снеди, но Данан подозревала, что воительница сделала это вообще загодя. То, что мечница не осталась с Ллейдом тоже наводило на разные спорные соображения, но их Данан предпочла отложить до лучшего «никогда».

Её желудок измученно и голодно заурчал, и Данан предложила остальным свернуть в любой придорожный кабак, который не пострадал и в котором могут дать съесть «хоть что-нибудь, кроме крыс». Борво тут же озлился:

— А что мешало поесть во дворце?!

Данан взглянула на Борво с усталостью и странно повела головой, словно не понимая, раздался этот голос внутри её головы или снаружи?

— Его детский нрав, — опустошенно отозвалась она, сворачивая куда-то, где по её разумению, можно было покушать. Следующей непосильной задачей стало наскрести на обед. Ресс поразился непрактичности вновь обретенных союзников, но все-таки вызвался помочь, доканывая при этом Жала: