Данан глубоко вздохнула. Что ж, ей действительно остается только отчаянно надеяться и болезненно верить в последнее чудо — помощь родных стен Цитадели.

— Ты красивая, — сказал Диармайд, замерев у входной двери на несколько мгновений. Встретившись с чародейкой взглядом в зеркальном отражении, Дей прикрыл дверь и прошел внутрь.

— Я хочу поговорить с тобой до того, как придется пойти на праздник, — завил он, встав рядом. Данан читала в мужском лице, что Дей мечтает заключить её в объятия, но сдерживается изо всех сил. Хотя, быть может, она все придумала?

— Придется пойти на праздник? — переспросила Таламрин с улыбкой. — Не ты ли сам его учинил?

Диармайд взял Данан за руку. Преодолевая сопротивление поднес к губам. Потом отстранился, огляделся и сел на кровать. Данан осталась у зеркала.

— Все закончилось, — шепнул он, будто бы спрашивая.

— Закончилось, — отозвалась Данан. Глубоко вздохнув, она подошла к Дею сама и села плечом к плечу.

Дей повел головой. Данан не смотрела, но слышала в его выдохах и вдохах: на глазах мужчины выступили слезы.

— Он… умер не зря, — севшим голосом убедил себя мужчина.

«И я тоже», — дернулось в груди чародейки.

— Не зря.

Дей вытянул руку вдоль бедра открытой ладонью вверх. Покосившись на неё, Данан несколько раз кивнула и переплелась с Диармайдом пальцами.

— Ты как? — спросил Дей, сам зная, что бессмысленно. Он не обидится, если Таламрин не ответит.

— Не знаю, — призналась та. Дей с пониманием кивнул. Он тоже ни черта не знал.

— Данан, я назначил на завтра собрание Королевского Секвента. Надо решать, что делать с парталанцами. Как и в каком порядке восстанавливать Галлор и другие города. Скорее всего, мне придется просить займы у гномов или в банках за морем. Надо обсудить коронацию и много других вопросов…

Данан понимала, к чему мужчина клонит, но не хотела быть той, кто озвучит это вслух. Поэтому молча слушала дальше.

— Данан, Жал никогда не поймет тебя по-настоящему.

«Только он один и понимал до этого времени. Не считая Клейва и Хольфстенна».

— И я понимаю, что он был нужен тебе как средство спасения от голосов… Но ведь теперь нет никаких голосов! — убежденно вспыхнул Дей, оглянувшись на чародейку. Он обхватил женскую ладонь еще и второй рукой. — Он больше не нужен тебе! Как и ты — ты сама знаешь — никогда не была нужна ему. Он испытывает к тебе в лучшем случае влечение…

Данан все еще молчала, и Дей, разбиваясь доводами о непроницаемое спокойствие, встряхнул ладонь чародейки.

— Данан, — сказал твердо и облизнулся. — Тебя уже когда-то прочили в жены королю…

Данан выдернула руку с неожиданной силой и сжала кулак — чтобы Дей не взял снова. Поднялась на ноги и вернулась к зеркалу.

— И перестали прочить, Диармайд, потому что я маг. И я не перестала им быть.

— Но теперь король — я, — напомнил Дей, вставая следом и ровняясь с чародейкой.

— Король, — кивнула она. — И смотритель Пустоты, Дей. Бывших у нас точно не бывает. Уже одно это будет накладывать тень на твое правление. Смотрители хуже плодятся — это все знают, а уж в союзе двух смотрителей…

— Это неважно!

— Только это и важно! Не говоря о том, что я тоже смотритель и я, Диармайд, маг! Маг, понимаешь! Если тебе простят скверну в крови за то, что ты Саэнгрин, то в моем случае любой из этих двух причин достаточно, чтобы отказать мне в коронации рядом с тобой. Любой, каждой по отдельности хватит, чтобы запретить мне даже смотреть в сторону кресла королевы! А уж сразу и маг, и смотритель…

«И жгучая нечисть».

Данан усмехнулась: о чем они вообще тут говорят? — и принялась расхаживать по комнате. Дей, наблюдая, чуть отклонился назад, как делают, когда хотят крикнуть погромче.

— Тогда останься со мной как ближайший советник и душевный друг!

Данан остановилась с занесенной ногой, посреди несделанного шага. Сглотнула, встав все-таки уверенно, и обернулась с видом человека, который не верит собственным ушам.

— Любовницей? — правильно услышала она. — А ты в своем уме, Диармайд?

— В своем, — не отступил мужчина, сделав несколько решительных шагов в сторону женщины. — Ты говорила, что я хуже тем, будто надеюсь на воскрешение Реда. Так вот, я больше не надеюсь! — «Не после того, как его голос велел мне убить тебя». — Но Данан! — он сжал зубы. Сделал еще шаг, потянул руки. И чародейка увидела, насколько Диармайд в самом деле измучен борьбой, в которой провел месяцы. — Меня ведь тоже, кроме тебя… — по мере приближения Дей стал говорить тише, — никто… ни одна не поймет. Не услышит.