Как и все, что делают даже умные женщины.

На другой день Смотрители Пустоты собрались уже за полдень — до тех пор маги не могли даже выбраться из постелей. Освободив помещение от нескольких ненужных теперь кроватей, прислуга внесла в комнату дополнительные столы и стулья, кристаллы для освещения, разномастную еду и эль. Эдорта смотрела на воодушевившегося Борво строго, чтобы тот не напился. Поэтому, отхлебнув несколько раз, мужчина утер губы запястьем.

Все с радостью избавились от пропахшей потом и кровью грязной одежды: едва гости Руамарда выказали готовность завтракать, служанки, присланные Сиггеруд, потребовали сдать все имущество до портков. Взамен была предложена сменная одежда местных, что уже в момент предложения звучало смешно. Удовлетворенным таким раскладом, ясное дело, остался только Хольфстенн. Данан и Эдорта теперь сидели в мужских гномских подштанниках и рубахах, мужчины — тоже, с той только разницей, что рубахи на них сидели, словно отнятые у малолеток, и не доставали даже до пупа. Борво поначалу со своей воевал, как с упырем. В итоге, разорвав пару швов, отбросил тряпку «к демонам в пекло», и остался только в штанах — до колена.

Эдорта, завидев Борво разъяренным ситуацией, предпочла отсесть подальше. Расстояние играло на руку и в том, чтобы бросать на увальня суровые взгляды по мере надобности.

Вопреки ожиданиям Диармайд не лез к Данан ни с обожанием, ни с претензиями — возможно, вчерашнее откровение об архонте по-настоящему потрясло мужчину. К середине завтрака явились Йорсон с тремя подчиненными — «цвет» руамардских Смотрителей. Завидев эль, командор тут же пристроился поближе, воздел кружку и браво воскликнул:

— Вал’аритар, друзья! — Со смакованием отпил и утер бороду рукой.

Руамардцы, Стенн, Фирин и Жал отсалютовали следом. Остальные попытались тоже, запоздав, но отвлеклись — Борво поперхнулся.

— Ч… кхгм-кхгм, что… апхгк! Что ты сказал?

— «Вал’аритар, друзья», — в точности повторил Йорсон, не совсем понимая, что не так.

— Прям как тот маг, — тут же заметил Борво.

— А я хоть раз надеялся пожрать без вот этих душетоптательных разговоров про смерть и жуть, — проворчал Хольфстенн и, запасаясь терпением, обратился к другу. — Какой еще маг, Борво?

— Ну, тот… в подземельях. Он что-то говорил исчадиям и даизгарам.

— Так ты… вы тоже слышали? — быстро поправился Йорсон. — Я думал, это архонт, а он, как мы знаем, редко совпадает в разных головах.

— Это был теократ, — включилась Данан вялым голосом. — Он вроде подначивал исчадий. Что значит — вал’аритар?

— «Во имя владыки», — перевел Фирин. Йорсон наклонил голову, один из его помощников разинул рот.

— Значит не соврал Дагор. В самом деле эльфы говорят на гномском. Мир наизнанку вывернулся, чес’слово.

— Ну, владыка — это архонт. — Стенн почесал голову. — Что там еще было?

— Эм… Дар сагунд, кажется, — припомнил Борво. Свои на него вытаращились в немом изумлении: кто бы мог подумать, что в моменты, когда он не паникует, Борво обладает такой замечательной памятью?

— Точно! Дхар сагунр, — поправил Йорсон. — «Убивайте». Ну, или точнее — «Несите смерть».

— А потом было вроде «Орбос тха’эремис», — заметил один из руамардцев. — Это что-то в духе: «Приди, огненное дыхание».

— Не дыхание, а туман, — поправил Фирин.

— А эльфу откуда знать? — огрызнулся еще один из подручных Йорсона, доселе молчавший.

— Не туман, а дымка, — авторитетно вставил Йорсон, пресекая подчиненному возможность дальше спорить с колдуном.

— И тут иллюзия? — Сообразил Хольфстенн. — Та стена пламени? — уточняя, обратился он к Данан. Чародейка кивком подтвердила догадку. — Как ни назови её, хоть паром, хоть отрыжкой.

— Было еще одно. Последнее. — На лбу Данан залегла продольная черта сомнения.

— Тил’илозаль, — вспомнил Борво и подернул плечами. Тот истошный вопль с легкостью всплыл в памяти, а с ним пришли и муки, вызванные кличем теократа.

Взгляды всех присутствующих обратились к гномам. Те не торопились с переводом. Неужто нечто совсем страшное? Пока — обычные слова. Да, заклятия, да, призывные кличи, наполовину, как выяснилось, напоминавшие местные тосты. Но это не то, чтобы прямо ужасно.

— Ну так и? — поторопил Борво. — Что это значит? — не добившись ответа от местных, Борво посмотрел на Стенна. «Ну ты-то на нашей стороне! — требовал взглядом мужчина. — Давай, не увиливай!».

Хольфстенн переглянулся с остальными гномами и оставил Йорсону честь ответить за всех.

— Такого слова нет.

— Э? — Борво не смог сформулировать яснее, потому что пока не решил — он в недоумении или возмущен?

— Есть, — опроверг Фирин.

— Да ну откуда вам-то об этом знать?! — взъелся на него руамардский смотритель.

— Такое слово… вернее слова, есть, — поддержал мага Жал. — И они эльфийские. — Он поднял голову и встретился взглядом с Данан. — «Протяни руку».