— Я думала, архонт, — шепнула женщина, чтобы как-то сгладить печальную напряженность момента.

— Архонт — твой ориентир, — сказал Диармайд, и в его голосе послышался упрек, который мужчина старался скрыть.

Несколько гномов завели какой-то бойкий мотив. Хольфстенн — Данан обратила внимание — тут же подключился к поющим. Йорсон, не обремененный в отличие от Дагора охраной государя, выскочил на середину залы и принялся плясать, заводя остальных.

— Почему ты не можешь расслабиться хотя бы на один день, Данан? Хотя бы на один вечер, — уточнил Дей, и в его глазах читалась просьба.

Данан повернула голову и посмотрела на Дея. Мужчина сглотнул: это был взгляд жертвы, которую в сотый раз укладывали на алтарь.

«Потому что боюсь, что он станет последним».

Он все понял. Не услышал, а понял её страх. Дей протянул руку, обхватывая женскую ладонь, и постарался ободрить чародейку улыбкой.

Это было неправильно. И… непривычно.

— В твоих объятиях? — спросила женщина вслух не своим голосом. Намерено высокомерно и оттого — издеваясь. Ей не хотелось обижать Диармайда, но и врать, обнадеживая, — тоже.

— Они не хуже его, — отозвался Дей, качнув головой в сторону, откуда за ними наблюдал Жал. Данан не смогла разглядеть выражения эльфийских глаз, но инстинктивно выдернула пальцы из руки Диармайда. — Что бы ты ни сказала, не хуже.

— Не имеет значения, пока они твои, — шепнула чародейка. Диармайд зло усмехнулся и снова схватил Данан за руку — крепче и жестче, до боли в костях.

Вечный, вот что ей делать, а? Данан готова была заплакать. А тут как назло кружилось веселье вокруг! Пели уже громче, а плясали — так и вовсе все гномы в зале! Даже король вон…

— Диармайд, пожалуйста, не мучай меня.

— А ты меня, — потребовал Диармайд, дернул Данан на себя так, что из второй её руки выпала кружка с остатками эля. Данан, вздохнув до всхлипа — какой холодный эль! — подпрыгнула на месте, бесполезно пытаясь поймать выпавший сосуд. Но каждое неуклюжее движение, задевая, лишь отправляло его в дальнейшее путешествие. Кружка покатилась по полу, Данан следила взглядом, как вот сейчас она попадется под ноги плясавшему неподалеку гному, тот поскользнется, упадет, обвинит во всем соседа — и глянуть не успеешь, как завяжется драка!

А потом Дей рывком развернул её на себя, притянул за шею свободной рукой, не давая опомниться, и поцеловал.

Неглубоко, но долго, распробуя. Данан дернулась назад, и в душе взмолилась: ну пусть уже кто-нибудь из гномов начнет драку! Ну пожалуйста!!! Тогда им с Деем пришлось бы прекратить и выбежать отсюда, чтобы не попасть под раздачу. Но гномам было наплевать на целующихся пришельцев возле выхода, как и на разлившийся эль и какие-то там кружки. Да у них с две сотни таких после каждого праздника по полу собирают!

Когда Дей отстранился, он не отодвинулся и посмотрел на Данан со всей строгостью:

— Я хочу, чтобы ты ответила.

«Я хочу, чтобы ты заткнулся, Диармайд Саэнгрин. Почему мы не можем просто помолчать, ничего не делая и не выясняя?»

— Ты лучше его, — выдохнула женщина. Пусть будет так.

Дей не просто мог, он допускал исключительно эту мысль! Но если она сама понимает, то какого вообще демона тут творится?! Что у неё в голове-то там происходит?! Или и это она сопрет на архонта?! А что, удобно!

Замешкавшись с ответом, Дей упустил инициативу.

— Но мне рядом с тобой не место.

— Кто сказал?! — тут же вцепился Диармайд.

— Одумайся, Дей! — вспылила чародейка. — Ты же сам сказал, что после смерти Редгара переживаешь, как бы со мной чего ни случилось! А ему наплевать…

— Потому что он никогда не полюбит тебя!

— И не надо, — мотнула Данан головой.

— В отличие от меня, — нервно закончил Дей, ударив себя в грудь. — Я люблю тебя, Данан, — сказал, не отводя глаз.

Данан остолбенела. Что? Нет, зачем он это сказал? А потом затряслась, с трудом сдерживая неуместный хохот. О, Вечный! Конечно, она именно так и представляла момент, когда мужчина впервые признается ей в любви! В голове постоянно бурчит какой-то колдун, который хочет уничтожить мир или вроде того; в висок ей назойливо таращится эльф-убийца, который едва не прикончил её несколькими месяцами раньше и теперь вот-вот снова возьмется за старое; вокруг пляшут и орут непонятные песни пьяные коротышки — разве не об этом мечтает каждая девушка?