— Что? — усмехнулась девушка с видом бывалого торгаша. — Никогда не думали об этом?

Айонас на подкашивающихся ногах сделал разделявший их шаг, положил ладонь поверх ладоней девушки, накрыв пальцы вместе с оставшимися конвертами с элементиевой крошкой. Вытащил последние и отложил на ближайшую горизонтальную поверхность — подлокотник кресла. Выпрямился, заглянув августе в глаза.

— У меня к тебе так много вопросов, — выдохнул Айонас, теряясь в самом себе. — О, непобедимая Дева! Ни к одной женщине в жизни у меня не было столько вопросов, Альфстанна! — взвыл он голосом, которым обычно отчаянно кричат на жизнь.

Она ломала привычный ему уклад — тем, как видела мир, как размышляла над миром, как действовала в нем. И тем, что читала его, Диенара, ход мыслей, как управленческий рапорт, написанный самым разборчивым почерком.

Когда он впервые подумал, что мог бы занять место Ллейда только для того, чтобы женить последнего на своей дочери, он не думал, что все обернется так! И это её недавнее признание… Благой Создатель, чего добивалась эта девушка, раскрывая интерес так прямо и честно? Так, как сам он не решился в ту ночь.

«Влечение мы могли бы удовлетворить со временем, но это…» — вспомнились Айонасу слова девушки.

— О свойствах элементия вам, я думаю, известно. Применяйте порошки с осторожностью, — посоветовала августа. Айонас молча покачал головой:

— Спасибо, конечно, — выговорил он вслух. — Но мои вопросы…

— Не думаю, что мне стоит отвечать на них, — пресекла девушка. В голосе звучала неприкрытая грусть. — А вам — задавать, август.

Она наклонилась к креслу — забрать складыши с элементием. Айонас, наблюдая, подавил внезапный порыв рвануться и обнять Альфстанну со спины. Пережать руками поперек талии, притянуть к себе и не пускать больше.

Он удержался на месте, для пущей надежности вытянув руки вдоль тела и сжав кулаки. Когда Стабальт обернулась, Айонас сумел посмотреть на неё спокойно.

— Ты не можешь запретить мне спрашивать, Альфстанна. Когда ты хотела сказать прямо, я выслушал и принял сказанное. Ты не можешь отказать мне в ответном жесте.

Альфстанна повела плечиком, улыбнувшись снисходительно и властно. Так улыбаются владычицы, которым принадлежит мир, даже если обстоятельства превращают их в рабынь.

— И не буду, — сказала она.

Вечер откровенно шёл наперекосяк. Когда Айонас заводил разговор о жеодах, он представления не имел, что беседа зайдет в подобное русло. Оно его не радовало и даже не щекотало нервы, как бывает обычно во время флирта. Дыхание Пророчицы, это вообще не флирт! Альфстанна подавала свои чувства, как болезнь. Мол, отравилась несвежими сливками, это пройдет! Тьфу, да и только!

Айонас так бы и не знал, что делать, наблюдая за снующей девушкой, если бы внезапно, безо всякого стука, в комнату не проник Толгримм. Он просочился сквозь узкий проем приоткрывшейся двери, запер изнутри и прижался лбом. Спина и плечи мужчины широко расходились вверх и вширь от дыхания — человека не столько уставшего, сколько напуганного.

— Толгримм! ¬— изумилась Альфстанна.

Его появление здесь было воистину чудотворным — и не сулило ничего хорошего.

— Что случилось? Как ты прошел сюда?!

Толгримм обернулся к августам и ответил невнятно:

— Простите, миледи. Вы знаете, я бы никогда не посмел заявиться к вам вот так, но…

Альфстанна приблизилась решительно, обогнув перед этим Айонаса. Встала на расстоянии вытянутой руки.

— Все хорошо. Говори, — коснулась его плеча. Айонас ускорился и быстро поравнялся с молодыми людьми. Толгримм сначала оглядел Альфстанну — как осматривают перед покупкой дом, выискивая в нем погрешности, чтобы сбить цену. Оголенные ноги, лишь слегка прикрытые до бедер рубашкой Айонаса и кружевом ночного одеяния самой августы, бросились Толгримму в глаза почти сразу. Он покраснел, оторопел, замер — на миг. Потом сурово поглядел на Айонаса поверх головы девушки — придирчиво, пытаясь распознать, есть ли, за что его ненавидеть.

«Ох уж это мужское самомнение!» — обреченно вдохнула девушка в глубине души, кляня вечно соперничающую мужскую суть. Стабальт напомнила о себе, потрепав Толгримма по руке. Тот быстро собрался и сосредоточился.

— Главное вот, — он выудил из-за пазухи небольшой складыш и отдал, как ни странно, Айонасу. — Прислали ваши люди.

Айонас взял бумагу поверх плеча Альфстанны и с возмущением заметил:

— Вскрытое?!

— Я взял на себя смелость, — ответил Толгримм с вызовом. Может, ты и не причинял вреда прежде, — кричали его глаза, — но мы все еще не верим тебе так, как она.

«Она тоже все еще не верит», — подумал Диенар.

Айонасу осталось только принять это. Он подошел к каминной полке, где стояли подсвечники, развернул. Быстро пробежал глазами.

— Что там? — обернулась Альфстанна вслед за мужчиной.

— От моего сына, — сглотнув, сообщил Айонас. — Он занял место во главе нашего лагеря. В обороне от парталанцев.

Стабальт сообразила мгновенно:

— Эйнсел отозвал Ллейда.

— «Срочно вызвал», если быть точным, — зачитал Диенар. Посмотрел на Толгримма: — Молдвинны уже в курсе?