— Срань господня, детка, — выдыхает Лони. — Кто, черт возьми, послал тебе это?

У меня есть довольно хорошее представление о том, кто это. Нежными пальцами я поднимаю платье и позволяю ему развернуться, когда вынимаю его из коробки. На нем короткая юбка с четко очерченным лифом, подтянутой талией и без бретелек. Я держу его перед собой, поворачиваясь к зеркалу. Юбка двухслойная, и там есть милый маленький бантик, который будет располагаться прямо под моими сиськами. Это мило и элегантно, но не слишком броско, и в должной степени сексуально.

— Оооооо, я понимаю, для чего это, —внезапно говорит Лони.

Я поворачиваюсь, и она достает со дна коробки подходящую фиолетовую маску. Она бросает на меня лукавый взгляд.

— Кто-то хочет, чтобы ты хорошо выглядела на танцах.

Я качаю головой.

— Это ... — я делаю глубокий вдох и провожу рукой по волосам, снова поворачивая голову в обе стороны. — Это уже слишком. Я даже не собираюсь.

— Черт возьми, нет!
– кричит Лони, указывая на меня пальцем.

— Ты получаешь красивое платье и маску в качестве подарков, а затем не появишься на танцах в них. Это просто невежливо!

Я закатываю глаза от ее драматизма, но часть меня думает, что она возможно права. Было бы такой пустой тратой времени не надеть его.

— Тут есть карточка? — спрашиваю я, заглядывая в коробку. — Кто прислал мне его?

Она роется в папиросной бумаге, но ничего не находит.

— Какой-то таинственный парень, я думаю.

Я не думаю, что это такая уж большая загадка. Я почти уверена, что это от Сэйнта и это просто хитрая, коварная уловка, чтобы заставить меня пойти на танцы.

Однако, к моему собственному удивлению это уловка которая может сработать.

Мой день принимает еще один странный оборот, когда я снова сталкиваюсь с Лорел в кампусе. Я замечаю ее вдалеке и поворачиваюсь, намереваясь избежать встречи с ней, но она следует за мной, как какой-то сумасшедший преследователь.

— Эй! Мэллори! Прекрати, блядь, уходить!

Я замираю, потому что почти уверена, что она не остановится, пока я этого не сделаю. Медленно я снова поворачиваюсь к ней лицом, и моя ярость вспыхивает, когда я смотрю ей в глаза.

— Какого черта тебе нужно? — требую я —Здесь, чтобы снова отравить меня?

Ее лицо исказилось в хмурой гримасе. Она выглядит такой же счастливой, разговаривая со мной, как и я, разговаривая с ней.

Скрестив руки на своих больших искусственных сиськах, она огрызается: —Прости меня за то, что я сделала на днях, хорошо?

Я так потрясена, что уверена, что ослышалась. Лорел ни за что не стала бы извиняться передо мной. Ни за что, черт возьми.

— Прошу прощения?

— Ты меня слышала, — усмехается она. — Я не буду повторять снова.

Я поднимаю руки вверх.

— Ладно, неважно. Это не кажется искренним, но давай уже, черт возьми, закончим с этим.

Я поворачиваюсь к ней спиной, намереваясь увеличить расстояние между нами, когда ее следующие слова ударили меня, как кнут.

— Ты же знаешь, что когда одержимость Сэйнта тобой пройдет, ты снова станешь никем, верно?

Почему она не могла просто позволить мне уйти?

Я оглядываюсь на нее и корчу гримасу.

— Знаешь что, Лорел? Сегодня я такая же никто, какой была в первый день, когда пришла в эту школу. Но теперь ты та, с кем он заскучал и бросил.

Ее крик негодования следует за мной, когда я ухожу от нее, не оглядываясь, и черт возьми, это приятно.

В ночь бала-маскарада я все еще не решаюсь туда пойти. Лони и Генри, полные решимости помочь мне преодолеть мое беспокойство, появляются в моей комнате в общежитии с бутылкой текилы и несколькими лаймами.

— Сука перед игрой! — кричит Лони, взбивая слои своего пышного коктейльного платья, когда они штурмуют мое личное пространство. Генри наливает нам всем рюмки, и вскоре я чувствую себя намного лучше в преддверии предстоящего вечера. Мне жарко в моем великолепном маленьком платье, и маска заставляет меня чувствовать себя немного неуютно.

Может быть, на самом деле это текила.

Когда мы все трое хороши и навеселе, мы направляемся из моей комнаты в бальный зал кампуса.

Да, я посещаю школу с бальным залом.

Он уже заполнен всей школой, и все одеты так, будто это мероприятие вручения Оскара.

Генри, Лони и я входим в бальный зал рука об руку. Я издаю стон, когда вижу украшения. Конечно, я помогала их выставлять, но это было при свете дня, без полного показа эффектов.

— Черт возьми, Лони.

Я ухмыляюсь.