— Да прибудет с тобой свет, Вилли, — произнес проповедник, кивнув паладину, после чего прислонил кольцо-печать к двери.

По ней тут же пробежали искры, и мигнул конструкт.

— Хорошего дня, проповедник Пьеро, — кивнул ему воин.

Когда проповедник удалился, воин расслабился и подошел к небольшой нише, откуда достал складное кресло. Расположившись в нем поудобнее, он вытянул ноги и с грустью пустился в воспоминания.

В последнее посещение столицы баронства паладин изрядно потратился, но при этом отлично отдохнул. В голове всплыли воспоминания об отличной выпивке и изумительных красотках из увеселительного дома матушки Гретты.

— Ох, Жардин, — произнес с придыханием Вилли.

Несмотря на то, что орден отрицательно относился к подобным видам развлечений своих паладинов, но наказывать за подобное не спешили. Огромному количеству мужчин, постоянно пребывающих в аскезах и тренировках воли, нужно было куда-то выпускать пар.

Единственное, что орден запрещал в любых формах — азартные игры. За кости или карты можно было получить серьезный выговор, а если ловили на денежных ставках, то могли и плетьми отходить.

Воин поправил штаны, в которых стало тесно от воспоминаний последней любовницы, и встал со стула. Чтобы не изводить себя мыслями о женщине, он принялся ходить из угла комнаты в другой угол, бормоча при этом молитву, заученную на случай непреодолимой тяги к греху.

— …Сохрани и защити от греха моего… — бормотал он, в очередной раз измеряя небольшую комнатку перед защищенным входом в сокровищницу ордена. При этом он склонил голову и старался идти по каменным плитам, не наступая на швы между ними. Это помогало сосредоточиться и откинуть мысли о плотских утехах.

Однако в очередной раз дойдя до места, где он оставил свой сидячий пост, он наткнулся взглядом на две пары ног. Подняв его, он удивленно уставился на молодую девушку, глаза которой были заполнены тьмой, и парня, правый кулак которого пылал огнем.

— Работаем! — отдала команду Тук.

РусПарень мгновенно вскинул кулак и, не донеся его до лица паладина, ударил огненным росчерком в лицо воину. Паладин, должность которого являлась номинальной, не успел открыть даже рта. На этот пост посылали после отдыха, и зачастую паладины стояли у этой двери с похмелья. Именно поэтому его так и называли — «похмельный пост».

Конечно же, паладины приходили сюда не в лучшем состоянии и очень часто не в полном комплекте. Кто будет получать артефакты защиты у отвечающего за это коменданта, если ближайшие сутки тебе придется только и делать, что дышать на снующих туда-сюда счетоводов и младших клерков.

— Пока тихо, — констатировала Тук, выкинув пару плетений в коридор, ведущий в главный донжон замка.

Рус же подошел к двери и внимательно ее оглядел. Несмотря на то, что снаружи виднелись едва различимые конструкты магии земли, под ними Рус смог разобрать спрятанные руны.

— Рунами они, значит, брезгуют, — буркнул парень и оглядел косяк массивной двери, обшитой стальными полосами.

Выяснив, что руны нанесены не только на дверь, но и на косяк, парень приступил к осмотру стены. На ней он обнаружил простую вязь укрепления из восьми рун и более ничего.

— Скоро? — уточнила Тук. — Наверху какое-то оживление. Прибыл отряд в три десятка мечей.

— Уже нашёл вход, — кивнул парень.

— Простой конструкт на двери? — уточнила девушка.

— Нет. Сделаю еще одну дверь, — пожал плечами парень и создал обычный нагревательный огонек, выкрутив петлю температуры на максимум.

Неохотно, словно ленясь, камень поплыл под действием огнивки, и она начала углубляться внутрь. Потребовалось больше десятка минут, прежде чем удалось сделать сквозное отверстие.

— Медленно, — надавила девушка и уселась у стены. — Я загляну через тени, что там происходит.

Парень молча кивнул и создал еще одну огневку, решив вести их параллельно, чтобы ускорить процесс. В итоге это сработало, и Русу удалось сделать приличный лаз. Он уже хотел было нырнуть внутрь, но, сунув руки внутрь, уперся в деревянные доски.

— Какого демона? — прошипел он, и в один миг прожег их силой. Стоило доскам как следует прогореть, как они надломились, а в отверстие ручьем устремились имперские золотые монеты.

— Демоны, демоны, демоны! — засуетился парень, понимая, что издает слишком много шума.

Он прижался спиной и изо всех сил старался удержать поток золотых монет, гремевших по каменному полу не хуже любой магической сигнализации.

Потуги не дали результатов, и денежный поток остановился только тогда, когда огромный деревянный ящик с золотом не опустел. Рус умудрился сделать в нем дыру у самого дна.