Я должна выяснить для себя кое-что важное, как бы это не было тяжело и сложно. В жизни все непросто, так что он одного нелегкого шага ничего хуже не станет. Весь день я металась по офису, переворачивала бумаги, проливала чашки с чаем и кофе, натыкалась на клиентов, и, что хуже, на начальников. Приносила всем свои извинения и вела себя совершенно неадекватно. А в шесть часов вскочила и принялась краситься как сумасшедшая и приставать ко всем с вопросом:

– Как я выгляжу? У меня сегодня очень важное мероприятие. – После того как в пятнадцатый раз мне сообщили, что я очаровательна, если прикрыть лицо газеткой, я решила смыть все и пойти без всякой косметики. В самом деле, зачем. Перебьется. Я вовсе не хочу никому понравиться. Снова. Просто как пишут в модных журналах, хочется показать, что он многое потерял… Так что буду-ка я выше.

Я собиралась к нему. Зачем? Кто бы знал. В тот момент я и сама не понимала, что мной движет. И как я могу на такое решиться. Знакомой дорогой к родному метро. Станция, которая располагается в паутине рисованных линий следующей и на которой я за год ни разу не вышла. Речной Вокзал, конечная. Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны.

– Может, не надо? Остановись! Вдруг тебе будет больно.

– Больнее уже не будет, – отвечала я себе.

– Зачем тебе это? Он ведь подумает, что ты пришла, чтобы снова навязываться!

– Ну и пусть думает, что хочет. Зато я узнаю ответы на вопросы, которые мучают меня уже столько времени.

– Ты всегда была сумасшедшей. Иди, только потом не жалуйся. – Обиженно замолчал мой внутренний голос. Я освободила поезд, подгоняемая недовольным взглядом дежурной по станции. Ей надо было работать, отправлять поезд, а я нарушала ее график. Шаг, еще шаг. В знакомую сторону по тысячу раз хоженому маршруту. На все тот же троллейбус, все к тому же дому. К той же двери. Может, его не окажется дома. Как было бы просто. Я постояла бы, послушала, как переливается за дверью музыка его мелодичного звонка, развернулась, проехала бы всего одну станцию и… Что и? В объятия к Мишке. Или куда?

– Привет…

– Привет…Черт, ты что ль?

– Я.

– Алиска? Детка? Какими судьбами? Решила меня навестить?

– Вроде того. – Кивнула я и судорожно сглотнула. Он был дома. Он распахнул дверь, такой же, как и раньше. Растрепанный, перемазанный краской. В джинсах. Немножко больше морщин. Более желтый цвет лица. Наверное, много курил.

– Проходи, что же ты тут стоишь? – он гостеприимно провел меня внутрь. И даже там ничего не изменилось.

– Надо же, все по-прежнему.

– А чему меняться? Прошло-то времени всего ничего.

– Ну как сказать, – протянула я. С моей точки зрения, прошла чуть ли не вечность. Однако, действительно, у него может быть другой отсчет. Всего в нескольких выставках, например.

– Будешь чай?

– Нет.

– А кофе?

– Спасибо ничего не надо.

– Ну, рассказывай, – он смотрел на меня с интересом, словно бы и действительно не было ничего «такого» между нами. Не было той записки, не было его бегства. Просто зашла в гости старая знакомая. Сейчас расскажет, как съездила в отпуск.

– Я нормально. А ты как?

– Да все также. Слушай, ты прекрасно выглядишь. Повзрослела. Одна?

– Нет.

– Понятно, – нахмурился он и закурил.

– Что тебе понятно?

– Хочешь выпить? – он достал из серванта бутылку какого-то дорогого пойла и выжидающе посмотрел на меня.

– Наливай, – кивнула я. Мы выпили. Молча, в крайнем случае, покрякивая, что, мол, хорошо пошла, выпили еще. И еще. Пока, наконец, я не смогла выдавить из себя то, зачем пришла.

– Скажи, Артем, ты меня любил?

– Да, детка. Ты, наверное, не поверишь, но я тебя любил, – кивнул он и умиленно посмотрел на мои коленки.

– Я не имею в виду твои эротические фантазии. Ты считал меня интересной? Я казалась тебе личностью?

– Э…Как странно ты себя ведешь, – растерялся он.

– Ничего. В моей жизни вообще много странного. Пожалуйста, ответь. Я ведь не за тем пришла, чтобы выставить тебе счет. Мне просто нужно знать.

– Я смотрел на тебя, как на прекрасную картину. Настоящее творение божье. Молодость, неопытность. Я не знаю, как тебе объяснить. Ни один мужчина от такого не откажется.

– Я понимаю. Но ты не считал меня прилипчивой дурочкой? Маленькой распущенной дрянью?

– Ну что ты…Я никогда такого и в мыслях не держал, – замахал руками Артем.

– Тогда зачем была эта записка? Ты не мог со мною просто поговорить? Почему ты со мной так подло поступил? – от моего вопроса он весь скукожился и сжался. Верно пишут журналисты, не любят мужики, наотрез не любят выглядеть подлецами.

– Ну я… Подумал, что так нам будет легче.

– Тебе будет легче, ты хотел сказать.