— Какие теперь планы, босс? — спросил стиратель.

— Дождёмся собрания, — буркнул бригадир. — Послушаю, что скажут Философ, Док и Тюдор. Пока же возвращаемся в город и патрулируем Парковый район. Баня отменяется.

— Долбанный Кэп со своим ранцем, — проворчал Сушев и опустошил бокал виски.

Холс машинально жевал мясо гуся и продолжал размышлять о стремительно надвигающемся будущем.

Вторую ночь подряд Картер плохо спал. Сон приходил короткими урывками, остальные часы коллапсар ворочался и не переставал думать. Ближе к рассвету ему удалось крепко заснуть, но тут же сработал встроенный в наручные часы будильник. Ощущая себя уставшим и разбитым, Картер традиционно взбодрился ледяным душем и чашкой кофе в «Репо-Фреше». В Обитель он прибыл через десять минут после начала рабочей смены. Пропустил планёрку и слегка испачкал будущий табель грехов. Отметившись на входе, он сразу же поднялся в кабинет куратора.

Полсон сидел за столом и перебирал разбросанные перед ним бумаги. Увидев коллапсара, куратор потряс в воздухе стопкой листов и возмутился:

— Ты посмотри, сколько макулатуры мне набросала ночная смена! Они никого не поймали, нет. Зато настрочили уйму отчётов о своих бессмысленных передвижениях и проверках.

Старик настолько загружен волокитой, что проигнорировал опоздание подчинённого. Тем лучше. Картер безучастно пожал плечами.

— По ночам Граббис крепко спит, — сказал он. — Очевидно, сектанты тоже.

— Не умничай, Картер, — проворчал Полсон и встал, разминая затёкшие конечности. — Работы хватает на двадцать четыре часа, а людей мало. Приходится разбивать группы и приставлять к коллапсарам обычных полицейских в качестве нелицензированных помощников.

Похоже, ситуация и впрямь усугубляется, подумал Картер.

— Что насчёт Барковича? — поинтересовался он.

Последовал тяжёлый вздох уставшего от работы и жизни человека.

— Пока тупик, — наконец, ответил Полсон. — Каратели подтвердили, что Баркович не врёт насчёт внушённой программы разрушения личности. Остаётся только ждать, когда её действие закончится. Такие внушения не работают вечно.

— Значит, у сектантов действительно есть свои шептуны. А что насчёт статистики побегов?

— Восемнадцать воплотителей. И бывшие дома каждого из них надо проверить. — Куратор снова опустился в кресло. — Ты должен был заняться тремя адресами, но раз уж опоздал… У меня для тебя особенное задание.

Картер попытался не выказать нервозности. Он никогда не любил «особые задания». Последнее из них — посещение Свалки — едва не закончилось плачевно.

— Что на этот раз? — спросил он.

— Отправишься в Библиотеку и соберёшь там абсолютно всю информацию о Монументе. Книги, видеозаписи, всё.

Картер почувствовал, как губы непроизвольно растягиваются в недоверчивой улыбке.

— Вы шутите?

— Нисколько. Сектанты ведь неспроста называют себя Монументалистами. Для фанатиков-паломников они создают нам слишком много проблем. — Полсон покачал головой, уперев взгляд в пустоту. — Нет, собака зарыта где-то в другом месте. Возможно, они исповедуют одну из забытых гипотез о Монументе или какое-нибудь древнее учение очевидца из первого поколения. Понятия не имею, но вдруг ты наткнёшься на что-то интересное.

А ведь старче прав, подумал Картер. Удивительно, что ему самому не пришла в голову идея поискать сведения в Библиотеке. Знания последних пяти поколений о Монументе ограничивались базовой школьной программой. Какой прок интересоваться тем, что физически не подлежит изучению? Всего лишь данность, покрытая мхом мифов и догадок. Объект развлекательных историй за посиделками у костров — не более.

— Здравая мысль, — согласился Картер, — но любопытных сведений может оказаться слишком много. Почему вы не отправили на это задание изменённого?

— Они хороши в запоминании, но не в поиске чего-то неопределённого. Тут без гниющего разума не обойтись. — Полсон постучал себя по лысой макушке и оголил пожелтевшие зубы в подобии ухмылки. — Но не волнуйся, я прикрепил к тебе одного из криптоматонов для фиксации сведений. Привлечённый полицейский, он ожидает тебя в служебном седане на парковке.

— Хм, — только и произнёс Картер.

Он сполна оценил иронию куратора, обнаружив за рулём тёмно-серой машины знакомое лицо офицера Джона Берналя. Тот сидел в застывшей позе статуи с руками на рулевом колесе.