Александр и Карлос получили свое одновременно, правда в неравных количествах: Карлос разрывную пулю в грудь, а Александр только ладонью по сонной артерии. Автомат остался у меня.

– Мне очень жаль, Берт, - сказал я бывшему шулеру, обшаривая карманы Александра в поисках патронов . Патроны там были.
– Карлос был хорошим, милосердным соседом по камере.

– Ты мерзавец, фараон!
– устало сказал Берт и уселся на пол.

– Чего так нежно? Я бы нашел названия мне по красочней.

– Да причем тут я, - Берт вызывал жалость в моем истерзанном сердце.
– Ты обидел Сэма второй раз и как только он узнает об этом, земля будет гореть у тебя под ногами! Он готов будет взорвать город, чтоб только избавиться от вас с Рэндоллом. Ублюжья его морда!

– Ого, Берт, как ты заговорил, - непохоже было что он блефует.

– Он никогда не доверял мне, - прокряхтел от дверей Сэм. Я и не заметил как он приполз.
– Не удивляйся, Энтони. Ты можешь положиться на него. Этот черномазый обожает тех , кто бьет его по роже...

Из под балахона горка торчал раструб бластера.

– Давай, Берт. Присоединяйся к своему другу.. Эх, и что с людьми Рендолл делает?

Услышать ответ горк уже не смог. С десяток маленьких забияк - пулек из моего полуавтомата превратили его чудовищную рожу во вполне обычную кашу из крови, мозга и обломков костей. Все произошло настолько удивительно, что этот эпизод навсегда отпечатался у меня в памяти. Время словно остановилось, а потом особо и не торопилось возвращаться к прежнему ритму. Медленно, очень медленно падал Берт на меня, как чуть раньше я падал на Александра. Медленно, слегка отставая от Берта поворачивался широкий ствол оружия Сэма. Холодные влажные пальцы негра обхватили мою руку, поворачивая пистолет в сторону горка...

С каждым хлопком выстрела время бежало все быстрее и быстрее. Последние выстрелы уже слились в привычный грохот.

А вот дальше все наши действия слились у меня в голове в какой-то сплошной поток оглядываний, беготни и стряхиваний капель пота с носа.

Очнулся я от этого мельтешения, как в плохо смонтированном кино, в бренчащей, дребезжащей, скрипящей машине вездеходе окончательно обленившегося фермера. Этот ленивец наверное даже не потрудился ругнуться, когда мы его из машины выкинули. Впрочем я не могу этого утверждать, просто помню где мы взяли этот обшарпанный гроб на больших, с совершенно гладкими покрышками колесами.

– Ну, куда мы теперь?
– выдохнул я, почувствовав себя в безопасности.

Справа темнела полоса леса, слева бесконечная рыже-ржавая степь. Сзади оставалась пустынная дорога и облако быстро оседавшей пыли. Впереди черт знает что и та же пыльная дорога не слишком избалованная колесами. Погони не было. Связанный Александр на заднем седении и его сосед крупнокалиберный пулемет, ухмыляющийся свежезаросшими шрамами на губах Берт за рулем и, черт возьми, я. И больше ни единой живой души на десятки километров вокруг.

– Может быть к фермерам? Приближается ночь и пока дороги не замерзнут мы будем в безопасности, - губы Берта еще не заросли совсем после работы мясников из полиции, но остановить его язык подобными пустяками было невозможно.

– А гравилеты?

– А как они узнают где мы?

– Хорошо. Едем к фермерам. Только чтоб там не было маленьких детей. А то мало ли что...

– Ладно.

Заметно похолодало. Солнце склонилось почти к самому лесу и покраснев от натуги пыталось распухнуть еще больше дабы поглотить всю планету. Уже многие миллионы лет, каждый вечер оно пыталось сделать это, давно уже смирилось с неудачами, но с традиционным постоянством продолжало пытаться. Когда-нибудь это у него наверняка получиться...

Ларри

Сердце билось, как капли о железную крышу в ливень. Я запыхалась и решила постоять, отдышаться возле ворот Спайка Макфлая. Официально я его домкр и мне нельзя показывать черезмерное усердие. Это могло вызвать подозрения, зададутся лишние вопросы и честному парню Спайку Макфлаю придется что-то придумывать, врать, изворачиваться. Или сказать правду и потерять уважение баггменов.

Лучше было не рисковать. Мне слишком повезло с "хозяином", чтобы из-за своей глупости усложнить жизнь.

Низкие серые тучи выползали из-за далеких восточных Черных гор. Это вечер подавал знаки ночи. Тучи должны были вызывать тревогу в душе, но мне было весело. Все-таки жизнь довольно приятная штука...

– Ты там дышишь, как раненый санк, - донеслось из-за ворот.
– Ты всем передала приглашения?

– Может быть я сначала войду, а потом все расскажу?

– Не "может быть", а бегом!

Пришлось спешить.

Давно ли мы наводили в доме Спайка порядок, а уже опять весь двор был завален масляными тряпками и обгоревшими, закопченными резинками. В доме только благодаря моим постоянным напоминаниям и ворчанию порядок еще держался.