– Это скафандр, - сказал мне Рендолл и я не могла ему не поверить.

Скафандр был весь увешан приборами и приборчиками, какими - то индикаторами. Некоторые из которых и стрелок то уже не имели. У меня возникла мысль, что он просто не в своем уме, как не в своем скафандре, но Рендолл меня сразу опроверг:

– Этот человек занимается лечением баггменов и их детей.

Я догадалась, что этот человек - колдун.

– Раз уж так много баггменов хотят заполучить этого человека, то пусть его возьмет Кинг, - сказал Спайк и показал своим темным пальцем с большим грязным ногтем на колдуна.

– Я обойдусь без твоих подсказок, баггмен Макфлай, - немедленно откликнулся колдун.

И мне почему-то показалось, что Кинг не обошелся без подсказок Рендолла. Не зря ведь Рендолл спросил меня, что значит слово "колдун". Я объяснила ему, что это "человек способный совершать чудеса, добрые и злые". Наверняка Рендолл захотел узнать, что это за способности.

– Я пришел сюда за этим домкром, - воскликнул Кинг и вытянул одетую в пластиковую перчатку руку в направлении Инки.

– Так показали мне священные спидометры!
– я нисколько уже не сомневалась, что теперь священные спидометры будут показывать то, что пожелает Рендолл.

– Тем более. Тем более!
– пробормотал Спайк Макфлай и, положив мне руку на плечо, произнес:

– Пойдем, красотка. В моем доме пора навести мало-мальский порядок.

– Иди, Ларри!
– разрешил Рендолл.
– Если, что я буду недалеко.

В стороне от остальных хижин стояло десять строений капитанов. Одним из руководителей вечно готовой к войне орды баггменов был Спайк Макфлай. Одним из домов на возвышении был его дом.

Мы уже входили в заваленный разным техническим хламом двор его дома, когда он вдруг сказал:

– Хотел бы я знать, кто этот парень... Надо же, пришел сюда за своей дочерью!..

– Его зовут Инки Рендолл. Он был почетным гражданином Хоккайдо, потом лучшим охотником Ореховой долины, потом первым в истории Конвикта человеком открывшим Бункер землян.

– Удивительная судьба. Откуда он родом?

– Этого не знает никто, кроме меня, а я предпочитаю держать язык за зубами.

– А откуда знаешь ты?
– Спайк остановился в дверях своего дома, удивленно глядя на меня.

– Я его дочь, - выдохнула я, с интересом поджидая его реакции.

– И это за тобой он пришел сюда?
– удивился еще больше Спайк.

– Скорее всего. У него нет здесь других дел.

Шутка сняла его напряжение.

– Зато у тебя есть другие дела здесь, - он показал в темную глубину дома.
– Как тебя зовут?

– Ларри Рендолл, а тебя?

– Спайк Макфлай. Я не обижаю своих домкров если они не обижают меня! За работу!
– баггмен вовсе не боялся Рендолла. Он просто был хорошим человеком.

Сначала я умылась сама. Потом вымела всю сложившуюся со времени постройки жилища пыль из углов на улицу.

– Если закрыть дверь, то я тебе, пожалуй , помогу, - вдруг заявил Спайк до этого праздно шатающийся по дому.

Я критически осмотрела его покрытую пылью и маслом одежду, потом тоже самое проделала с захламленным двором и сказала:

– Лучше закрыть ворота.

Спайк кивнул и закрыл тяжелые глухие створки. Он даже не догадывался, что его ждет в следующую секунду.

Но вот секунда прошла и ведро воды, выплеснутое ему на голову, вызвало у него приступ безудержного смеха. Мы продолжили работу вместе, то и дело прерывая ее, чтоб посмеяться над очередной шуткой. Я вовсе не чувствовала себя рабыней и Рендолл знал это. Он умел читать мысли.

Энтони Ранги

Эти насекомые так меня достали, что я почти не спал. Маленькие, серенькие, плоские такие. Даже и не разглядишь-то сразу, но вот цапнет и весь сон как рукой снимает. Первая тварь меня укусила в тот момент, когда я первый раз после ареста решился съесть принесенную надзирателем пищу. Я разлил похлебку по всей камере, сам весь измазался и получил по шее от стражника, потому что капли супа попали и на него.

Привыкнуть к укусам невозможно! Нужно с ними родиться, чтобы не чувствовать. Я понял! Это такая разновидность пытки: берете нормального, чистого, ни разу не кусанного человека, садите на него горсть этих вампиров и через неделю, если он не повесится на собственных носках в туалете, то будет готов выдать вам кого угодно и что угодно за возможность избавиться от этих мук. Моя неделя близилась к естественному концу. Спать я уже не мог и своим непрерывным чесанием будил привычных к укусам, но нервных уголовников соседей. Однажды негр, профессиональный убийца, прежде пойманный мной при попытке расстрелять из автомата главного инженера ДНК, а теперь мой сосед по камере, сказал: