Стас же поблагодарил свою предусмотрительность, что решил не соваться в пещеру нурэ-онна. Там она имела все шансы его убить, попросту не успев или не став разбираться в происходящем.

Но пора было брать ситуацию в свои руки. Ордынцева уже порядком достали те презрительные взгляды, которыми его охаживала эта полузмея.

В конце концов, у него были обязательства перед Каэдой, но никак не перед высокомерным древним духом.

И если у нее какие-то с ним проблемы, пускай ищет кого-нибудь другого для своих дел.

— Во-первых, — голос Ордынцева был максимально холоден, заставив Каэду удивленно на него посмотреть. Она впервые видела Широ-куна настолько злым и саркастичным. — Я хотел бы узнать, с кем мне довелось общаться. В приличном обществе люди представляются. Уверен, в своих пещерах вы забыли об этой мелочи, поэтому я дам вам пример. Меня зовут Широ.

— Как ты смеешь, человечишка?! — секунда и лицо голограммы оказалось в опасной близости от землянина. — Ты словно муравей перед драконом! Ты слаб, а поэтому знай свое место, когда разговариваешь с тем, кто стоит несоизмеримо выше тебя!

— Наставница, Широ, не надо ругаться. — засуетилась обеспокоенная Каэда, но на нее никто не обратил внимания.

— Я может и слаб, — согласился Стас и каждое его слово буквально сочилось ядом. — Вот только в отличие от некоторых, я стою тут, свободный, а не закованный в самой глубокой и темной пещере, которую только можно найти.

— Неужели? — нурэ-онна почти прошипела эти слова. — Свободен? Так это легко исправить! У меня хватит сил, чтобы рассказать Сумада о том, что ты и кто ты. Уверена, их это заинтересует.

— Возможно, — Ордынцев с честью принял тяжелый удар. — Но если меня схватят и убьют, кто тебе такой красивой поможет? Сколько ты там уже ждешь? Сотню лет? Пару сотен? Уверен, после еще пары тысяч лет ты пересмотришь свое решение.

— Сумада никогда столько не просуществуют! — взвилась нурэ-онна, которую слова Стаса все же задели. Древний дух приходила в ужас, если ее плен продлится так долго.

— Готова рискнуть? — лениво уточнил Ордынцев, откинувшись назад. Ответом ему было тяжелое молчание.

— Ты можешь звать меня Минору, человек.

— Приятно познакомиться, дух. Или правильнее сказать ёкай? — переспросил Стас. В конце концов он никогда не отказывался от возможности узнать новое.

— Я воплощенный ёкай, как и Каэда. Если она захочет, то расскажет тебе, что это значит. Я не хочу тратить время на бесполезные разговоры.

— Хорошо, Минору-сан, — Стас специально выделил приставку, чтобы указать на переход на вежливое обращение. — Почему ты хотела со мной поговорить?

— Я хочу попросить тебя, Широ-сан, об услуге, — древний ёкай поняла намек и решила соблюдать приличия. Во всяком случае, пока. — Я хочу, чтобы ты помог мне покинуть мою тюрьму.

— Хм, — Стас задумался. — В целом, если ты дашь мне гарантию, что не будешь вредить мне или клану Сумада, я готов на это пойти.

— Причем тут этот проклятый клан, они же для тебя чужие, — глаза ёкай вспыхнули гневом. — Я ждала сотни лет, чтобы совершить месть. Как ты можешь забирать мое право?! То Каэда, теперь ты. Сколько можно?

— Минору-сан, я все понимаю, — успокаивающе заговорил Ордынцев. Сейчас он не видел смысла накалять обстановку, коль уж они перешли к переговорам. — Но давайте будем честны. Те, кто тебя заточил давно мертвы. Более того, мертвы даже их родственники на многие поколения вперед, не так ли? Среди ныне живущих, я уверен, мало даже тех, кто вообще о тебе помнит.

— А кроме того, — голос нурэ-онна стал ироничным. — Ты хочешь получить от них выгоду, не так ли, Широ-сан? Зачем сворачивать курице голову сейчас, если она может дать тебе столько вкусных яиц?

— И это тоже, — ничуть не смутился Ордынцев. — Поэтому я хотел бы сразу оговорить, что никакой мести воителям. К тому же, насколько я знаю, против ёкаев действуют оммёдо? Вот им и мсти. Если у них еще остались потомки.

— Я принимаю твое условие, — наконец процедила Минору, но это ей явно не нравилось. — Если это все…

Но ёкай явно недооценивала Ордынцева, если думала, что все закончится так просто.

— Но перед тем как продолжим обсуждать условия, я хотел бы узнать, что именно я должен сделать чтобы помочь тебе освободиться?