— Только после тебя, любимая. Идём, — взял мою руку и потянул к выходу. — Мы возвращаемся домой. Твой несостоявшийся любовник, Эль Пачо, любезно предоставил нам личный вертолет и охрану. А тот перед кем ты так охотно раздвигала ноги, — он сжал мои пальцы, так что они отчётливо хрустнули, — уже мертв.

Для меня перестало иметь значение, что мне предстоят самые страшные муки и плен. Боль заморозила меня и наконец побежали слёзы.

Нет. Только не это. Я готова проходить этот ад с Байроном вечно, только пусть мой любимый, Диего, живёт. Только одна мысль, что его уже нет в живых, лишает меня последних сил на борьбу, на желание жить.

Байрон заталкивает меня в машину и садится следом. Душа уходит в пятки, и я с ужасом смотрю в даль, на жёлтый свет фар, что урывками выхватывает тени кактусов. Мы несёмся по пустынной трассе. За нами едут ещё несколько машин охраны.

Байрон разговаривает по телефону. Из разговора я понимаю, что нас уже ждёт самолёт. Перелет и я снова окажусь в преисподней, в окружение преданных барону слуг, под строгим контролем мужа-тирана.

Мысленно возвращаюсь на яхту, в те счастливые дни, когда мы были вдвоем с Диего. Снова и снова переживаю сладкие минуты наших прогулок и страстных ночей. Байрон пристально смотрит на меня.

— Думаешь о своем любовничке? Думаешь он лучше?

— Я с ним была свободна, счастлива.

— То есть, со мной счастья не было?

— Да мы как поженились, ты запер меня в четырех стенах. Я забросила карьеру модели, потому что не пристало баронессе трясти голыми ляжками на подиуме. Твои слова. Ты ограничил мое общение с тетей Софой.

— С этой старой дурой, которая невзлюбила меня с первой секунды?

— Она, в отличие от меня — влюбленной дурочки, видела кто ты на самом деле.

— Ерунда! Я забрал тебя из этой глуши. Она ноги мне должна была целовать. А не запрещать тебе выходить за меня. А на счёт твоей «работы». Да ты могла найти себе достойное занятие. Благотворительность, или ещё что. Ты сама хотела сидеть в четырех стенах.

— Бред! Я хотела заняться продвижением начинающих моделей. Но ты и эту идею зарубил на корню.

— Можно подумать, твой мексиканский ёбарь тебе много позволял. В чём ты преуспела рядом с ним? Точно так же раздвигала ноги и сидела в четырех стенах.

— Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. А с тобой нет. Я его люблю, — я правда это сказала? — Отпусти меня. Забудь. У тебя всегда было полно любовниц. Зачем я тебе? — я пыталась говорить цивилизованно, взывала к его здравомыслию. Но сделала только хуже. Обстановка накалялась, холодные голубые глаза сверкнули, обжигая холодом, скулы на лице мужа напряглись. Он сжал кулаки. Бросок, и он схватил меня за лицо, больно давя на щеки.

— Это ты забудь! Я никогда тебя не отпущу! Забыла чья ты?! Ммм? Так я напомню! — он впился в мои губы, нажимая на щеки сильнее. Рот против моей воли открылся и он толкает свой язык мне до самой глотки. Байрона трясет от возбуждения мелкая дрожь, его только будоражит сильнее, что я верчусь как уж на сковородке, отчаянно ударяя его по плечам.

Да как он смеет?! Я не позволю! Умру, но не сдастся.

Со всей дури кусаю за язык, вкус его крови вызывает тошноту и отвращение.

— Мммм, — мычит он с удивлением смотрит на меня. — Ах ты!.. — Байрон замахивается, зажмуриваясь, жду расплаты за дерзость. Но его отвлекает яркий свет. Машина резко тормозит.

— Вертолет Диабло! — кричит водитель и достаёт из-за пояса пушку.

Дорогу нам преграждает вертолет. Из которого выходит Диего. Такой невероятно красивый в бронежилете и в черной военной одежде. Его черные глаза блестят в свете фар, завораживающим обсидиановым блеском, сильные бедра выделяются при каждом шаге. Он вытягивает руки вперёд, в них я вижу два пистолета. Раздаются выстрелы. Крики сзади нас. К Диего подбегают охранники Эль Пачо, которых он не дрогнув убивает.

А я как дура улыбаюсь. Он пришел за мной. За своей девочкой. Я дёргаю ручку двери, но Байрон хватает меня за руку.

— Сидеть! — командным голосом рявкает он. По лбу бывшего мужа скатывается капелька пота, а кадык нервно дёргается. Байрон боится, я вижу страх в его глазах, упиваюсь им. Он беззащитен, испуган, не знает что сделать и как защитить себя. Сколько раз я была в подобном положение, когда муж издевался и бил меня? Всегда найдется тот, кто сильнее, и в этот раз это не Байрон.

Я смотрю, как Диего нажимает на курок, но выстрела нет, патроны кончились, а к нему бегут люди Эль Пачо. Сердце замирает от испуга. Но он выглядит спокойным, разминает шею и ударяет одного, прикрывается им как щитом, когда в него летят пули. Я вскрикиваю, зажимаю рот ладонью. Вскоре, на помощь прибегают его люди, среди которых я узнаю Кортеса, и все враги валяются бездыханным.

— Диего! — кричу, пытаясь вырваться из цепких рук Байрона, который тут же зажимает мне рот.

— Молчи, дура! — кусаю его за руку и ударяю в пах. Пока бывший муж корчится от боли, зажимая причиндалы, перелезаю на переднее сиденье и разблокировав дверь, бегу навстречу моему спасителю. Тут же запрыгиваю на улыбающегося Диего и впиваюсь в пухлые губы.