— О, нащупала, — обрадовалась Катя под звуки орущего тролля. — Ого, какая большая. Сейчас попробую… о, а это что такое… шарик какой-то…

Неожиданно для всех, Тролль порозовел и стал стонать менее… страдальчески.

— Катя, блять, не трогай простату! — возмутился я и отступил в сторону. — Асмодей раздери тролличью девственность, твою жуть, что-то меня мутит…

Катарсия хитро улыбнулась, ее мышцы напрягись, а тролль уплыл в нирвану, судорожно затрясся в наслаждении. Его терминатор стал угрожающе рвать набедренную повязку.

Я посмотрел на людей. Такого охеревания я давно не видел. Стоят все с открытыми ртами и не знают, как заново научиться дышать. Бедолаги, не привыкшие.

Кажется мне… что я только что внес в новый мир очередную хрень.

Я оказался прав.

После того как, Катарсия вытянула из Пука первый средневековый дилдак, тролль изменился. Он стал более… спокойным. Всю оставшуюся дорогу пребывал в себе и сладострастно бубнил. Несколько раз он куда-то отлучался, и мы слышали только хруст ломаемых веток. Я старался об этом не думать и принять нового тролля таким, каким он стал, но… это было непросто. Банда искренне интересовалась, чем же Пука так часто занимается в уединении. Их мозги не могли принять новую реальность. Жесткую, опасную, трагичную…

Йолопуки… умер.

Родился… Гомосраки…

Звук фейспалма от Шизы послышался особенно отчетливо.

Мы подходили к городу. Деревьев становилось все меньше. Вырубленные просеки мелькали то там, то сям. Лагери лесорубов встречались чаще и чаще. Заметил, как их охраняют воины, больше похоже на первобытных аборигенов с палками. Оказывается, нас сопровождает элита, а не крестьянское ополчение из шимпанзе в железных доспехах. Потом лес сменился на холмистые равнины, далее скалистые проходы. Люди обустроили город прямо в горной породе. Естественные препятствие на севере экономило на строительстве стен.

Мы шли через широкий каменный проход. Справа и слева возвышались высокие склоны. Мы давно заметили, как наверху толпятся сотни, а то и тысячи шимпанзеподобных существ. Я чувствовал запах сырой нефти, слышал, как они таскают валуны.

— Ну и зачем? — посмотрел я на Квазимода.

— Что зачем? — напрягся он, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Зачем эти детские игры?

— Ц! Жизнь глупцов ничему не учит.

Катя всматривалась вверх, на высокие уступы:

— Где-то три сотни. Может больше. Может меньше.

Я вздохнул:

— Ладно, останавливаемся. М-да, а ведь я до последнего надеялся, что они одумаются. Особенно после демонстрации силы. О чем вы вообще думали, Квазимод?

Я посмотрел на Йолопуки, однозначно кивнул.

Послышался лязг доставаемого оружия и хруст позвонков разминающегося тролля.

Мы стояли в узком ущелье. Справа и слева высокие скалы.

— Ну начало-о-ось, — закатил я глаза. — И почему у вас всегда все решается только силой, а? Вы макаки что ли?

Не успел я понять, почему воняет нефтью и откуда я знаю этот армат, как запахло еще и жареным. Похоже, обезьяны сверху захотели затопить нас горючей смесью, не слишком церемонясь за жизни своих дружков.

— Астария, купол!

Моя банда быстро сообразила, что я хочу. Скучковалась. Ледяная магия прикрыла нас со всех сторон. Стало холодно. Квазимод и четверо его людей замерли на месте. Одного воина приморозило к стене и теперь он пытался выдернуть ногу из ледяной ловушки.

Йолопуки остался снаружи и, судя по звукам, он уже начал жрать людей.

Узкоглазый мужик набросился на меня, размахнулся. Я захотел выебнуться, поймав лезвие меча двумя пальцами, но только лишился этих пальцев. Озадаченно посмотрел на обрубок ладони, отмахнулся от назойливого мужика, с хрустов впечатав его в мороженную стену.

— Ну вот, теперь отращивай, — вздохнул я.

Квазимод с тремя мужиками стали вести себя агрессивно. Дав знак своим не вмешиваться, я сделал шаг им навстречу. Самое тяжелое — не убить идиотов. Я привык махать не слишком…

А хотя…

Одному я оторвал голову. Кровь брызнула так, что я не успел увернуться. Вся одежда промокла. Второму вырвал хребет из спины и насадил на него третьего. Квазимод брыкался сильнее всех, но он был важной шишкой, поэтому отделался таким пенделем, что сидеть не сможет еще неделю.

Квазимод взвыл, держась одной рукой за зад, но меч не выронил и даже не упал. Крепкий мужик.

Элиза смотрела на все с ужасом.

— Отец, я все понимаю, но это слишком.

Вспышки.

Горящая нефть накрыла купол. Водяной пар скрыл все происходящее за ним. Теперь я не смогу понять, зачем же Пуки с таким остервенением и азартом срывал штаны с того огромного мужика.