Шрифт:
— А?
Она захлопала глазами, повторила:
— А? А-а-а-а!
Закричала так, что я непроизвольно дернулся.
Девушка набросилась мне на шею, зарыдала самыми крокодильими слезами на свете.
Я приобнял ее:
— Ну все-все.
Почувствовал ее выпирающие выпуклости и тепло от зеленоватой кожи.
Член стал оживать.
Вовремя, блять. Как всегда.
— Тра-а-а-айл, мне было так страшно… так страшно. Все было таким чужим. Таким… одинаковым. Я не знала!.. Я не верила… Свет. Я хочу увидеть свет. Пожалуйста, Трайл, забери нас отсюда. Трайл, прошу тебя! Я больше не выдержу. Я ждала… ждала… и ждала…
Член стоял торчком.
Это точно «не норма».
«Конечно. Она страдала в камере двадцать лет, а ты вместо сочувствия палкой в нее тычешь!»
«Так я сочувствую», — возмутился я. — «Просто по-своему! Плачущие на плече девушки заводят!»
«Ей семьдесят лет. Двадцать из которых она пробыла в тюрьме.»
«А мне скоро три века. Лоли вообще. Закованная в цепи лоли.»
Воображение стало представлять какую-то очень запретную и пошлую хрень.
Шиза замолчала, не силах оспорить мои аргументы.
Вскоре мы покинули камеру. Я придерживал Каю за талию — она еле волочила ногами. Азиат косился на нее, но страха не показывал. Слишком долго он считал ее затаившейся в унитазе коброй, чтобы сейчас так просто воспринимать свободной.
Мы долго шли в полумраке подземелий. Мерзкое «кап-кап» било мне по нервам и почему-то вспомнилась ледяная пещера Астарии…
Кая хлюпала носом и прижималась ко мне лицом. Даже по сторонам не смотрела, только вздрагивала и тряслась. Судя по всему, она не до конца верит в реальность происходящего.
— Бритые лобковые волосы Бордула! — не удержался я от оценки того, что увидел.
Камеру. Огромную. Толщина прутьев была с хер Бома, а зазор между ними тонкий, как мокрощель Шняппи. Потолка не видно. Тут точно держат как минимум Кинг-Конга или аналог Аши после занюхивания просроченного спайса.
Я думал, что мы пройдем мимо, но нет. Мы пришли к палате моего… хм… сына. В его описании Азиатом мне не понравилось ровным счетом ничего. Ряд острых зубов? Волосы цвета морской пучины? Как-то это мало похоже на описание орка. А ведь кончил я в Каю именно орком — да еще и рыжим. Так что я ожидал, что это будет как минимум Ванька-встанька-зеленый огурец-дедушке кабздец.
Бля, нервничаю. Воссоединение с семьей всегда меня будоражило. До сих пор на Элизу смотрю и думаю: какой я нахер папаша. Выдумал себе…
— Тра… трайл, — вдруг проговорила Кая мне в бочину. — Я должна… сказать… признаться…
Азиат стоял позади нас:
— Мы не просто так держали их взаперти. Когда мы поймали ее, — кивнул на Каю. — Она уже рожала. И родила… это. Глянь на него и перестанешь нас осуждать за осторожность.
Сквозь мрак прутьев я увидел. И должен признаться, не завизжать было крайне сложно. Я сжал зубы, обхватил Каю сильнее и попятился назад.
— Не может, мать его, быть. Это, сука, невозможно. Тут какая-то долбанная ошибка.
— Это не ошибка, — тихо ответил азиат. — Она родило ЭТО.
Передо мной стоял… исхудалый, полуголой, испускающий слюну из зубастой пасти, голубоволосый и ушастый… Грэн Арелья.
В чем смысл жизни? Что такое любовь? Есть ли вера без надежды? Что есть душа без разума? Как спастись из пучины отчаянья? Ответы на эти вопросы… в пизду никого не интересуют.
А вот какого хера Грэн Арелья это ребенок Каи — это да. Тут есть над чем пофилософствовать. Примерно об этом я думал, лежа на втором этаже своего деревенского особняка. Остальных я выгнал, заставив Катарсию оживить Каю. Ну там психологические херушечки провести. Реабилитация после длительного заточения — это нужная вещь. По себе знаю. Сам бы от психолога не отказался после плена в Анклаве Вампиров. Типа, доктор, я пролежал в гробу двести пятьдесят лет. Моим другом был колокол. Что? Не, с головой-то все нормально. Но вот потенция хромает. Я уже давно никого нормально не трахал, а надо бы…
Чертов Грэн Арелья. Везде этот прыщулюга. Даже в прошлом меня нашел.
Я как увидел его, не поверил своим глазам. А потом Кая рассказала мне душегубительную историю. Разумеется, после ее слов я оставил недоразвитого Арелью взаперти. Ибо нехуй. Оказывается, Кая мне изменила, и это чудище мне сыном ну никак не может быть.
Ну, как изменила. Это, конечно, не совсем измена, она может трахаться с кем угодно, но…
Не с Грэном же, мать его, Арельей? Да еще и за моей спиной! Кая расставила ноги перед хранителем будущего незадолго до того, как я трахнул ее рыжим орком Краем. И первым кончил в нее именно он, а не я. Мало того, он, сука, родил копию себя? Какого, нахер, лешего? «Сынок» этот — идентичная копия Грэна Арельи. Но не может же быть настолько одинаковых уродов в одном мире? А его шаакле? Это же пиздец! Он размеров с Голливуд, если выражаться эфемерной метрической системой.
Жаль, Кая не рассказала больше. Она и так еле языком ворочала, а потом еще и истерику закатила на пустом месте, вырубилась в обморок.
Бля, и ведь она ни разу мне об этом не говорила. А я и не чувствовал от нее никакого блефа.
Я резко встал с кровати.
Значит пидор и правда поработал с ее памятью?!
Так… стоп. Получается, Кая вспомнила все в заточении? А, нет. Скорее всего сработал триггер, когда вместо маленького орка из нее вылез сраный голубоволосый педик. Других объяснений я не вижу, почему я не чувствовал от нее ни малейших эмоций вины за супружеское предательства.