– Есть немного.

– Почему?

– Он не тот любезный старикан, каким хочет казаться. Будь с ним осторожна.

– А как же твои слова о том, что клан – это одна большая семья и все здесь друг друга поддерживают, ценят и все такое? – поддеваю его.

Мы пересекаемся взглядами и сводный брат хмыкает:

– Заметь, о любви я не говорил ни слова.

– О любви? Кто здесь с моим будущим мужем о любви говорит?

Рядом как по мановению палочки возникает Снежана, и с внутренним злорадством я наблюдаю, каким кислым становится лицо Алекса. Вот только когда миниатюрная блондинка тянется к нему и, не стесняясь никого, запечатлевает на губах страстный поцелуй, внутри неприятно колет.

– Привет, Снежана, – цедит сводный брат сквозь зубы.

– Здравствуй, милый. Ты не брал трубку! – Снежана надувает губки и становится похожа на дорогую фарфоровую куколку. Поневоле чувствую себя рядом с ней замарашкой, даже в красивом платье, с макияжем и прической, которой занималась полдня…

– Был занят.

– Я знаю, что у тебя много работы, котик, но ведь нельзя забывать о своей будущей жене! – воркует игриво девушка, крепко прижимаясь к нему. Наверное, будь они наедине, сама бы залезла на Алекса, так она льнет к его крепкой груди.

– Снежана, – Алекс настойчиво отдирает от себя ее руки и говорит с нажимом, – не здесь.

Мне даже жаль ее становится. Она явно влюблена в Громова и как ни старается привлечь его внимание, он все равно смотрит на нее равнодушно. Но жаль мне ее недолго – на хорошеньком личике Снежаны мелькает злость и она смеривает меня совсем уж недружелюбным взглядом, словно я виновата в том, что Алекс себя так ведет. Так что я спешу сбежать, пока она не прицепилась ко мне.

– Пойду осмотрюсь здесь немного, – говорю я и быстро ретируюсь, пока Алекс не успел возразить. И чего он таскается за мной, как надзиратель? Лучше пусть женушку будущую развлекает.

Кто бы знал, что через час я вообще дико пожалею, что ушла? Здесь везде царила невероятная скука, а больше всего это сборище оказалось похоже на какой-то светский раут, прямо как в сериалах. Почти все с бокалами, мило беседуют на совершенно неважные темы и делают вид, как им интересно обсуждать погоду и последние новости. Я побывала в нескольких таких «кружках» и всюду говорили об одном и том же. Попыталась было завести разговор о том, каким был прошлый глава клана, но все тут же скорбно замолкали и переводили разговор на последние сплетни.

Видела я и пару кружков с моими ровесниками, но даже подходить к ним не стала, несмотря на приглашающие жесты и милые улыбочки. Нет уж, общения с Дэном мне хватило за глаза, теперь ко всем дочкам-сыночкам богатеньких родителей приближаться даже на пушечный выстрел не хотелось.

Несмотря на большое количество народа, душно в помещении не было, наверное кондиционеры работали на полную. Но вот что плохо, так это то, что отыскать Алекса во всей этой толпе оказалось ох как непросто. Я как раз лавировала между группками людей, когда внезапно гул разговоров прервал бой часов. На секунду все замерли, как по команде обернувшись к висевшим на стене старинным часам и в зале повисло гробовое молчание. Мороз по коже продрал от этой картины. Вроде бы ничего такого, но как–то все жутковато выглядело.

А после вся толпа организованно пошагала в дальнюю часть зала, к возвышающемуся постаменту. Здесь за дубовым столом восседал дядя Вова, а рядом с ним – Герман Волков. С левой стороны был установлен и другой стол, и место за ним занимал незнакомый пожилой мужчина в очках. Как только люди образовали полукруг, остановившись в нескольких шагах от постамента, старший Громов поднялся.

– Доброго вечера всем нашим гостям! – улыбнулся отеческой улыбкой дядя Вова, неторопливо оглядывая собравшихся, – Как вы знаете, сегодня мы собрались не оплакивать кого-то и не праздновать, а для особого дела. Мы выбираем нового главу клана, ведь в нашу семью снова вернулись наши друзья и соратники Орловы.

Буквально кожей ощутила скрестившиеся на мне взгляды и невольно поежилась. Хорошо, что дядя Вова снова начал говорить, потому что от такого внимания становилось не по себе. А еще неприятно царапнуло, что мой опекун говорил об Орловых во множественном числе. Как будто кроме меня здесь еще кто-то был из моей семьи…

– У нас, как и всегда, две кандидатуры, – говорит дядя Вова и в этот момент по залу прокатывается смешок. – Один из них – ваш покорный слуга, а второй… Герман Волков.

Мужчина поднимается со своего места и с достоинством приветствует присутствующих кивком головы. Наши взгляды пересекаются, когда он садится вновь, и Волков улыбается мне многозначительной улыбкой. Интересно, они и правда были друзьями с папой?

Голосование, на удивление, проходит быстро. Здесь не голосуют все, а только один представитель от каждой семьи. И практически все эти представители – мужчины. Я даже не удивляюсь подобному. По рассказам Алекса уже становилось ясно, как в клане относятся к женщинам.

– Ты уже написала на бумажке фамилию семьи, за которую голосуешь? – звучит знакомый голос из-за плеча.

Вздрагиваю от неожиданности и едва не роняю заветный клочок на пол. Когда Алекс успел подойти так близко?

– Да, – отвечаю коротко, глядя вперед.