– Милана просила дать ей доучиться семестр, – отвечает за меня дядя Вова.

– Какое похвальное рвение. Только не понимаю, теперь нужно высшее образование, чтобы стоять у плиты и обслуживать мужа? Зачем столько усилий, если будешь перемещаться только между кухней и спальней? – едко усмехается мужчина.

Я вспыхиваю от возмущения и сжимаю вилку с такой силой, что белеют костяшки пальцев.

– Алекс! – резко осаживает его отец.

Они обмениваются выразительными взглядами, на несколько секунд повисает тяжелое молчание. Наконец Алекс примирительно поднимает руки вверх.

– Просто шучу, – улыбается он, но я все же успеваю поймать его насмешливый взгляд.

Желание высказать все, что думаю, становится почти нестерпимым. Но я лишь наигранно улыбаюсь, вспоминая то, чему учил меня отец: никогда нельзя показывать слабость перед врагом. А Алекс Громов однозначно мой враг.

– Милана, ты подумала насчет ВУЗа? В какой будешь переводиться? – задает чуть погодя вопрос дядя Вова, пытаясь разрядить обстановку.

– Пока нет.

– Ничего, – он ободряюще салютует мне бокалом, – время еще есть.

Дальше мы едим молча. И хотя я чувствую взгляд Алекса на себе, но делаю вид, что мне безумно интересен салат в моей тарелке.

– Спасибо, – благодарю за ужин, собираясь вернуться в свою комнату.

– Милана, а десерт? – предельно вежливо напоминает мне сводный братец, едва я поднимаюсь из-за стола.

– Увы, я не ем сладкого, – так же вежливо улыбаюсь ему, на самом деле мечтая воткнуть вилку ему в руку.

– Бережешь фигуру? – недобро прищуривается тот, – И для кого такие старания? Неужели у такого цветочка уже кто-то был? Или есть?

– Для будущего мужа, – огрызаюсь и быстро покидаю столовую.

В своей комнате едва не рычу от досады – все-таки вывел меня опять! Засранец эдакий! Умом понимаю, что он того и добивается, что нужно держать себя в руках, но это оказывается очень и очень непросто. Как бы ни пытался сгладить происходящее дядя Вова, но я понимаю, что его сын все равно будет относиться ко мне, как к пустому месту. Или как к избалованной девчонке, которая не хочет прислуживать будущему мужу, а хочет учиться.

Снова вспоминается отец, и становится до безумия тоскливо и одиноко. Находиться в этом доме все равно, что сидеть в золотой клетке. Тактичность и вежливость старшего Громова, конечно, могла бы кого-то сбить с толку. Но не меня. Очевидно, что выбирать мне тут не позволят. А значит, единственная возможность жить по-настоящему своей жизнью – это сбежать из-под опеки Алекса и его отца как можно скорее.

Ужин с навязанными родственниками даёт понять самое главное – меня будут контролировать. Пусть дядя Вова не сказал это открытым текстом, но ясно дал понять, что решающий голос будет за ним. И это чертовски злит.

Да, мне пока нет восемнадцати, но это не значит, что я недалекая барышня, которая нуждается в чьем-то опекунстве. Мы не обсуждали это с Громовым, но я предполагала, что после совершеннолетия съеду из-под его заботливого крыла. Тем более что смогу вступить в права наследования, и самостоятельно распоряжаться тем, что мне оставили родители.

Конечно, отец надеялся вырастить из меня хваткого бизнесмена – замену себе, как он говорил. Но правда в том, что это было мне чуждо. И к счастью в какой-то момент он это понял. И что немаловажно – принял. Мне куда больше по душе заниматься с детьми. Именно поэтому я поступила в педагогический. Нет, работать в школе не было пределом моих мечтаний. В идеале мне хотелось открыть свой детский центр с различными кружками и досугом для деток. Розовая мечта, которая теперь оказалась под ударом…

Но спорить и упираться сейчас недальновидно. До дня рождения мне не выбраться отсюда. А вот после… Я слабо представляю, что и как устроено в этом самом клане. Отец о нем не упоминал, а мама отвечала на вопросы неохотно и вообще старательно избегала этой темы. Лишь говорила, что о нас позаботятся. И все. Но если эта забота предполагает тотальный контроль, то увольте. Мне такое не по душе.

Но сдаваться я не собираюсь! Пусть сейчас я не могу что-то изменить в этом смысле, значит, займусь чем то другим. Например, устроюсь на работу. Хоть я и не показала, меня сильно задели слова Алекса о том, что кроме как в прислуги для мужа ни на что другое я не гожусь. Естественно, я не так видела свое будущее и даже сейчас не собираюсь сидеть без дела. Как говорил мой отец – любой опыт пригодится в жизни. Поэтому мониторю вакансии – хорошо, что захватила с собой ноутбук.

Глаза разбегаются. Но везде требуется либо опыт работы, либо как минимум диплом вуза. Для студентов же вроде меня вариантов оказывается не так уж много – официант, бармен (и то если повезёт), ну и курьер. Я не брезгую устроиться на любую из них. Родители всегда учили, что все профессии достойные.

Но сначала, конечно, придется поговорить с опекуном. Поэтому иду искать его. Дверь в кабинет приоткрыта, и я осторожно заглядываю – дядя Вова сидит за столом и что-то читает. Стучу и заглядываю уже смелее.