– Я не подаю…

– Ах, такая женщина и одна здесь бродит, – продолжал Гнефф. – Он сообщил когда вернется?

– Нет.

– Да как он смеет морочить тебе голову! – вскричал Гнефф. – Он как собака на сене!

– Не смей так о нем говорить! – рассердилась я. – У людей бывают свои проблемы, вам демонам этого не понять! Ты хочешь меня разозлить и направить мой гнев на Женю. Но твои усилия напрасны – я решила не злиться.

Гнефф тут же сник и поблек.

– Да разве пристало тебе тосковать о нем? – гудел Горр. – Мне противно было смотреть на тебя. Ты делала все, что он хотел, ждала его одобрения, в глаза заглядывала, как ласковая собачка. Что может быть хуже, чем зависеть от чужой воли? Да разве он может оценить тебя по заслугам?

И так они оба жужжали мне с двух сторон, и я зажала уши руками, но все равно их слышала. Я попыталась их прогнать, но они придвинулись еще ближе.

– Женя, где ты, Женечка? Прогони их, – прошептала я и, чтобы отключиться от их бормотания, стала наблюдать за собой в реале.

Реал

А в реале был тихий теплый синий вечер. По дороге с работы я купила фруктов, дома разложила их в вазу, подбирая по цветам. Кот Феншуй ластился, терся о ноги и мурлыкал. Я включила духовку, замесила тесто и испекла пирог с яблоками и ягодами. Щепотку ванили, щепотку корицы – аромат пирога смешался с запахами летнего вечера, заставляя прохожих на улице поднимать головы и принюхиваться. Муж читал газету, сын делал уроки – тихо так дома, хорошо. Я накрыла стол к чаю на балконе: нарезала теплый пирог ромбиками, посыпала сахарной пудрой и разложила красиво на блюде. Фруктовый пирог, правда, вкуснее есть холодным, да кто же дождется пока он остынет! А после чаепития муж сам предложил помыть посуду, а я устроилась с книжкой Марко Марича на диване, включила лампу, кот запрыгнул мне на колени…

И никто не подозревал, что я сейчас сижу на обрыве неизвестной реки в раздумьях и смятении, демоны разрывают меня на части и некому помочь. Да что же это мне не живется спокойно? Почему мне недостаточно одного реального мира? Ляг в постель, к мужу прижмись, свернись калачиком и сны смотри светлые. Для чего мне эти нелепые проблемы? Чем меня так взбудоражил чужой человек, который живет за восемь тысяч километров? Что меня занесло в другой мир? Почему я не могу быть как все?

Я резко вскочила, надела спортивный костюм и кроссовки, взяла плейер и наушники, заявила, что хочу прогуляться перед сном и выбежала в сгустившийся вечер. Только музыка могла дать отдохновение, переключить, успокоить и, возможно, дать ответ. Я умею соединяться с музыкой, становиться с ней одним целым.

Пьянящий воздух, рок в наушниках – я двигалась легко и стремительно, летела внутри музыки, кувыркалась и плескалась в ней, и вдруг одна песня остановила мой полет – это была песня, что Женя мне прислал по электронной почте! Я еле сдержала порыв тут же позвонить ему, рассказать, как я скучаю по нему, пожаловаться на демонов. Но я сдержалась. Валентин сказал, что у него есть выбор, но он не со мной. Значит, я не стану просить его вернуться. Ни за что не стану. Пусть сам.

На работе я окунулась в рутину: пациенты, карточки, разговоры с коллегами. В перерыве перечитала нашу с Женей переписку – каким добрым юмором веяло от этих строк!

До конца рабочего дня остался час, в окна стучал дождь, я заполняла медицинские карточки и выписывала направления к другим специалистам. Ах, да, чуть не забыла, я же хотела поискать значение слова «фуэнсен». Однако ни сетевые поисковики, ни иностранные словари не дали ответа. Видимо, это их местный сленг. А есть ли у них там словари? Все же слово похоже на японское. А кто из моих виртуальных друзей знает японский? Если не найду, спрошу у модератора, бородача этого. И почему в реале нет модераторов, чтобы отвечали на все вопросы, разрешали проблемы и ставили все точки над i. Впрочем, как это нет? Вот один из них стоит сейчас прямо в дверях моего офиса…

– Надеюсь, на этот раз твоя улыбка предназначена мне, Полина?

– Тебе, Джеф. Не успела я подумать, что психиатры – это модераторы реала, как ты сразу пришел.

– Кофе? С коньячком? – предложил Хьюз, обрадованный моим теплым приемом.

– А неси!

– Может, ко мне зайдешь? У меня удобнее.

– О'кей.

Давненько я к нему не заглядывала… а он сибарит все же: и бархатное кресло появилось в кабинете – мягкое, как облако, и лимонное дерево, колонки новые – хотя его музыка небезопасна…

– Хочешь отдохнуть? – предложил он, кивнув на низкую кушетку. – Ляг и закрой глаза, а я тебе поставлю медленную расслабляющую музыку.

– Мне некогда. Разве что ты прокрутишь расслабляющую музыку в ускоренном темпе, – я засмеялась.

– Ты недооцениваешь силу психотерапии. А выглядишь уставшей и грустной. Я знаю, что твоя проекция на первом уровне Демонета. И хочу предупредить, что ее будут трепать в полной мере, пока она либо не укрепится, либо не износится. Укрепится – перейдет на верхний уровень игры, а истреплется – пеняй на себя. Готова ли ты к таким экспериментам, Полина? – Хьюз уже не скрывал волнения. – Демонет высечет из тебя нужные ему искры и раздует их до масштаба пожара. Первый уровень обеспечит тебе безопасность и безнаказанность. Исчезнет страх проиграть. В любой момент можно призвать модератора на помощь и начать игру сначала, потеряв только очки. Обычно игроки начинают с реализации сексуальных фантазий, а безнаказанность ведет к лихачеству и безумствам. Тем не менее они подсаживаются на острые ощущения, и мало кому удается выкарабкаться из ловушек-соблазнов, и открыть в себе новые таланты. Если бы ты согласилась на мое предложение, я бы мог пригласить тебя в другие, прекрасные, легкие миры, не требующие затрат душевных ресурсов, правда не такие престижные…

– А чем престижен Демонет?

– Это – мир избранных. Помимо редких удивительных талантов, жители его обладают способностью доходить до края в силе желания. Страсти могут способствовать реализации талантов, но могут и погубить их обладателя. Поиск баланса – это ключ к переходу на следующий уровень.

– А у меня точно есть какой-то талант?

– То, что ты попала туда сама, без официального проводника, говорит о том, что ты обладаешь, как минимум, одним суперталантом.

– Но как это произошло? Как мы с Женей вдруг оказались в лесу, а потом в комнате с красными шторами?