— Не пойму, что это значит? — хмурилась Лорен.

— Какой-то бред! — подошёл к проекции Бруно.

— Нет-нет, — возразила Лорен. — Записи компьютера по истории и банка данных персокомпа Аланы полностью совпадают до того момента, как Алана попала в две тысячи двадцать третий год. Эта газета вышла на третью неделю её пребывания в прошлом.

— Значит, мы изменили время! — констатировал Бруно. — Перемещение Аланы в прошлое изменило историю.

— Ага, — ухмыльнулся Хоггарт. — Только изменили историю в параллельной вселенной, в которую помимо Аланы попали я и Сильвертон. Иначе данные вашего компа изменились бы, как и газета, найденная археологами, и вы не обнаружили бы разницы. Вы уже провели эксперимент с камнем?

— Мне было не до того, — загорелись энтузиазмом глаза Бруно. — Смотри, — он прилепил на браслет магнитный чип и вывел голограмму арки со схемами и чертежами. — Это арка времени! Теперь мы сможем проходить в другое время через неё, словно через дверь, и аналогично возвращаться. Дункан, это ты натолкнул меня на эту мысль. Мы создадим по периметру арки фокусирующие полости для поля «песков времени». Расход энергии в двенадцать раз ниже!

— Бруно, ты хороший изобретатель-инженер, но как руководителю проекта и учёному я бы дал тебе пинок под зад! — жёстко осадил учёного Хоггарт. Несмотря на хмурую физиономию индуса, он продолжил: — Твои выводы бредовые, а эксперименты отдают авантюризмом. Я это понял ещё тогда, когда вместо тестовых испытаний вы отправили в прошлое хроноисторика. Сейчас же лишь убедился в этом.

— Звучит обидно, знаешь ли, — надулся Бруно, словно ребёнок.

— Я не нянька, чтобы вытирать сопли. Тебе Лорен прямым текстом говорит о том, что история изменилась, при этом ваши банки данных неизменны, а ты что? Несёшь бред о том, что история поменялась! Если ты разумный человек, то должен осознать, что тебе следует заниматься лишь технической частью проекта. Заниматься испытаниями следует поручить более компетентным товарищам, а также делать выводы на основе полученных данных. Я больше в этом доверяю Лорен, она проделывает работу учёного-исследователя и не спешит делать поспешных выводов.

— Лорен, что скажешь? — обернулся к ней хмурый Бруно.

— Извини, Бруно, но я согласна с Дунканом. Ты гениальный изобретатель и инженер, но твои выводы и действия зачастую поспешные.

— Ладно, — начал делать успокоительную дыхательную гимнастику индус. — Пожалуй, вы правы. Что ещё ты можешь рекомендовать, Дункан?

— По проекту предлагаю сделать миниатюрную арку и антигравитационных дронов, желательно с функциями оптической маскировки и самоуничтожения в случае, если дрон попадёт в руки аборигенов. Вместо отправки людей запускать в порталы дроны. Оставить их некоторое время летать, собирать данные, затем в определённом месте и времени забирать их, снимать данные, проводить диагностику и снова в путь. Так вы соберёте больше информации, чем с помощью толпы исследователей, сэкономите энергию, время и, возможно, сохраните чьи-то жизни.

— Это потрясающе! — моментально улетучилась печаль и обида с лица Бруно. — Гениально! Это сэкономит ещё минимум в пять раз больше энергии! Я отправлю заявку на разработку дрона.

— Бруно.

— Да, Дункан? — чуть не убежал индус.

— Сбрось на мой персокомп чертежи арки времени.

— Ах, это. Держи, — беспечно передал он магнитный чип.

Дункан замечал, что подобная беспечность проскальзывает у многих, да почти у всех местных жителей. Бруно даже не подумал о секретности и сохранении в тайне потенциально опасной технологии. Это словно ему в середине двадцатого века отдали бы данные по процессу создания атомной бомбы, типа на, дружище, делай с этим что хочешь. Ты же чувак из другого мира, которого я знаю всего месяц, значит, тебе можно доверять… К этому сложно привыкнуть, но для Хоггарта так лучше.

Расположившись на травке, Дункан вывел голограмму арки времени и приступил к тщательному изучению схемы. Постоянно приходилось выходить в планетарную сеть и качать информацию по разным приборам, которые используются в арке.

Одного дня не хватило. На полное изучение схемы ушёл месяц, но это вместе с тщательным изучением всех процессов производства отдельных элементов с нуля. При этом он продолжал ежедневные тренировки с трансдюсером и изучал по учебникам местную школьную программу.

Школьный курс трёхтысячного года в чем-то почти не отличается от курса школы двадцатого века. Но те отличия, которые встречаются, весьма существенные. Основные отличия в химии, физике и биологии.

Так, к примеру, местная биология рассматривает не только физическое тело, но и ментальную энергию. Из-за этого насчитывается не пять органов чувств, а пятнадцать. Пять стандартных: слух, зрение, обоняние, осязание и вкус. Ещё пять — обратная связь от стандартных органов чувств. Ещё они рассматривают шестое чувство, как сразу пять чувств, которые отвечают за телепатию, телекинез, пирокинез и его обратную сторону — криокинез, плюс сверхчувственное восприятие, оно же ясновидение и биоэнергетика, с помощью которой лечат себя и других.

Сила глаз василиска помогала Хоггарту намного легче осваивать некоторые навыки управления трансдюсером. Уже через два месяца он научился более уверенно применять телекинез, но на криокинезе и пирокинезе застрял. Они ему не давались. В лечении кое-что начало получаться, но на точку не тянуло.

Первый навык, который учат дети — телекинез. За него Дункан получил одну точку.

Вторым местные детишки овладевают лечением. За это они получают вторую точку, но не Дункан.

Самой сложной считается телепатия, то есть приём и передача мыслей, которая в основном используется для управления сложной техникой, к примеру, пульт настройки капсулы времени имеет именно такое подключение. И за этот навык Хоггарт получил вторую точку.