Подойдя вплотную к витрине, он строго по «методичке иностранного туриста» обратился к этому манекену:

— Я хочу навестить пациента.

Манекен чуть заметно кивнул и поманил его суставчатым пальцем.

Набрав полную грудь воздуха, Дункан шагнул сквозь витрину.

В просторном холле он сразу же наткнулся взглядом на плакаты: «Чистый котёл не даст превратиться вашему зелью в яд», «Самолечение — это самообольщение».

Заметив привет-ведьму, он направился к ней. Молодая пухлая брюнетка в салатовой мантии даже не подумала улыбаться.

— Что у вас? — устало спросила она.

— Доброе утро, мисс. До меня дошли сведения, что у вас находится на лечении мой родственник Гилдерой Локхарт.

— Локхарт? — глаза ведьмы широко распахнулись. — Вы кем ему приходитесь?

— Я муж его старшей сестры.

— Разве у мистера Локхарта есть сестра? — скорее удивилась, чем не поверила привет-ведьма.

— Мы живём во Франции, мисс. Гилдерой не любит распространять личные сведения о своей семье. Лишь недавно до меня дошла старая пресса, откуда я с изумлением узнал, что Гилдерой находится в плачевном состоянии. Я бросил все дела и тут же помчался в Британию. Я могу его увидеть, мисс?

— Он находится на пятом этаже в «Недугах от проклятий». Обратитесь к целителю Янусу Тики — он занимается лечением больных с потерей памяти.

— Спасибо, мисс.

Найти целителя Тики оказалось просто. Первая же девица в салатовой мантии указала на его кабинет. Им оказался обаятельный мужчина с крючковатым носом, чёрными кучерявыми волосами и смуглой кожей.

— Сэр, вы целитель Тики?

— Да-да, что вас беспокоит, голубчик?

— Я муж сестры Гилдероя Локхарта. Могу я проведать родственника?

— Конечно, пройдёмте.

Целитель повёл Хоггарта к палате. Никаких проверок и подтверждающих документов. Это удивило Дункана, хотя он был наслышан о доверчивости большинства волшебников.

— Целитель Тики, я только недавно узнал о проблемах Гилдероя. Вы можете рассказать, что с ним произошло?

— О! Тяжёлый случай полной амнезии в результате могучих чар Обливейт, которые усилились из-за использования сломанной волшебной палочки.

— Как это произошло, сэр?

— Мистер Локхарт работал в Хогвартсе преподавателем Защиты от Тёмных искусств. Говорят, что он сразился с монстром, который нападал на студентов, но в процессе сражения неудачно сломал палочку и она отразила на него его же чары. Никогда не колдуйте сломанной палочкой, если не желаете пополнить список моих пациентов!

— Конечно, сэр. Есть ли шансы на возвращение воспоминаний? Есть ли хоть какой-то прогресс?

— Прогресс, несомненно, есть, — с важным видом покивал целитель. — Мы наблюдаем положительную динамику. Пациент вспомнил как писать и читать. Проявляет социальную активность, что для моих пациентов редкость.

— Почему?

— Зачастую они больше напоминают овощи, лежат и пускают слюни, — жизнерадостная улыбка не сходилась с тем, что говорил целитель. Словно речь шла не о людях, а о бананах. Банан, похожий на картошку, наверняка может позабавить.

Дункан этому не удивился. Он привык к тому, что все врачи циничны, особенно полевые военные хирурги. На медиков их работа накладывает отпечаток в виде цинизма и склонности к чёрному юмору.

В палате кровати были отделены ширмами. За одну из них целитель привел посетителя.

— Мистер Локхарт, к вам родственник.

— Родственник?

Гилдерой растерял весь свой лоск. Золотистые кудри потускнели, кожа бледная. В больничной пижаме он ничуть не напоминал того самовлюблённого франта, с которым повстречался Хоггарт.

— Оставлю вас наедине.

Целитель удалился.

Гилдерой с любопытством разглядывал посетителя.

— Вы мой родственник?

— Здравствуй, Гилдерой. Я Дункан. Ты помнишь своих сестёр Донну и Саманту?

— Нет, прости. Я ничего не помню. Обычно ко мне приходят какие-то женщины, просят расписаться. Я не знаю, зачем им это. Они говорят, что я восхитительный волшебник.

— Меня ты тоже не помнишь? Я женат на твоей сестре. Мы с тобой в последний раз виделись несколько лет назад.

Локхарт наморщил лоб.

— Нет, не помню.

— Да уж, изрядно тебя потрепало, — Дункан искренне жалел Гилдероя. Хоть он и испытывал к нему неприязнь, передавшуюся от Донны, но такой участи не желал. — Как тебя угораздило?

Локхарт смущённо улыбнулся, но это была лишь тень его прежней ослепительной улыбки.

— Говорят, я сражался с каким-то монстром.

Дункан заметил на прикроватной тумбочке небрежно лежащую волшебную палочку Локхарта.

— Гилдерой, тебе не надоело томиться в четырёх стенах больницы?