Часть обода люка начала светиться от повторяющихся залпов. Потом раздался знакомый голос:

— Все в порядке, Батчер! Вы взяли их, капитан!

Ридра взглянула вниз и увидела Брасса, включившего огонь у люка и стоявшего в его свете у корпуса. Из своего убежища, опустив пистолет вышел Батчер.

Свет снизу еще более искажал дьявольскую внешность Брасса. В каждой лапе он держал по фигуре.

— Это действительно мои, — он потряс правую фигуру, — он старался пробраться обратно в корабль, поэтому я наступил ему на голову. — Пилот бросил безжизненное тело на плиты корпуса. — Не знаю, как вы парни, а я замерз. Я вышел сюда из-за дьявола. Тот говорит, что когда вы закончите свое дело, он подаст вам горячий кофе и добавит ирландовое виски. Или вы предпочитаете горячий ром с маслом? Пошли, пошли, вы победили.

В лифте мозг ее вернулся к английскому, и она начала думать. Иней на волосах Батчера начал таять и превращаться в крупные капли.

— Эй! — окликнула Ридра. — Если вы здесь, Брасс, то кто же у приборов?

— Киппи. Мы снова под контролем «Тарика».

— Ром, — сказал Батчер. — Негорячий и без масла, просто ром.

— Человек, близкий моему сердцу, — кивнул Брасс.

Одной рукой он обхватил за плечи Ридру, другой — Батчера. Дружеский жест, но она поняла, что он поддерживает, почти несет их.

Звон пошел по кораблю. Пилот взглянул на потолок.

— Расцепились.

Он привел их в капитанскую каюту. Когда они свалились в кресло, он сказал в интерком:

— Эй, дьявол, иди сюда и прихвати выпивку. Они заслужили ее.

— Брасс! — Ридра схватила пилота за руку, когда он повернулся, чтобы выйти. — Вы можете доставить нас отсюда в штаб-квартиру Администрации Союза?

— Он почесал за ухом.

— Мы на самом кончике Языка. И я знаю эту часть Снэп только по карте. Но чувствователи говорят мне, что мы на самом начале течения Наталь-бета. Оно проходит через Снэп, по нему мы можем добраться до Атлоас-ран, а оттуда до дверей Администрации Союза. Восемнадцатьдвадцать часов полета.

— Тогда летим.

Ридра посмотрела на Батчера. Он не возражал.

— Хорошая мысль, — сказал Брасс. — Примерно половина «Тарика»… гм… лишены тела.

— Захватчики победили?

— Нет. Крибианцы победили. Они наконец поняли, что происходит, поджарили большой корабль, и схватка кончилась. Но еще до этого «Тарик» получил в корпусе дыру, достаточную, чтобы пропустить три корабля-паука. Киппи сказал мне, что все оставшиеся заняты работой, но у них нет двигательной силы.

— А что с Джебелом? — спросил Батчер.

— Мертв, — сказал Брасс.

Дьявол просунул свою белую голову в дверь.

— Вот они.

Брасс взял бутылку и стаканы.

Громкоговоритель: — Батчер, мы видели, как вы схватились с крейсером Захватчиков. Вы живы?

— Батчер жив, шеф.

— Мало кому еще так повезло. Капитан Вонг, я надеюсь, вы посвятите мне элегию?

— Джебел? — Ридра села рядом с Батчером. — Мы немедленно направляемся в штаб-квартиру Администрации Союза. И вернемся с помощью.

— Как вам будет угодно, капитан. У нас тут немного тесно.

— Мы отправляемся.

Брасс был у двери.

— Помощник, парни в норме?

— Присутствуют и пересчитаны. Капитан, вы никому не давали разрешения на пронос на борт шутихи?

— Нет, насколько я помню.

— Это все, что я хотел знать. Pan, ко мне…

Ридра рассмеялась.

— Навигаторы?

— Готовы, — ответил Рои.

Ридра расслышала голос Молли: «Пили така, кулала, милала, милеле…» — Перестаньте спать, — сказала Ридра, — мы стартуем.

— Молли учит нас стихотворению на суахили, ответил Рон.

— О! Чувствователи?

— Ап-чхи! Я всегда говорил, капитан, что нужно держать кладбище чистым… Однажды и вам оно может потребоваться. Джебел этого не учитывает. Мы готовы.

— Пусть помощник пошлет вниз одного из парней со шваброй, Брасс.

— Все проверено и готово, капитан.

Включились стасис-генераторы, и Ридра откинулась в кресле. Внутри нее что-то расслабилось наконец.

— Я не думала, что мы выберемся отсюда, — Ридра повернулась к Батчеру, который сидел на краю кресла, глядя на нее. — Вы знаете, я нервная, как кошка. И чувствую себя не очень хорошо. О, дьявол, этот старт. — С расслабленностью болезнь, которую она так долго отгоняла от себя, начала овладевать ее телом. — Я чувствую себя так, будто разлетаюсь на части. Знаете, когда во всем сомневаешься, когда кажется, что чувства тебя обманывают…

Дыхание причиняло ей боль.

— Я — быть, — мягко сказал Батчер, — а вы — суть.

— Не позволяйте мне сомневаться в этом, Батчер. Я и об этом начала задумываться… Среди моего экипажа есть шпион, я ведь говорила вам об этом? Может, это Брасс, и он швырнет нас в другую Новую? — Болезненность начала переходить в истерию. Она выхватила бутылку из руки Батчера. — Не пейте это! Д… д… он мог отравить нас! — Она неуверенно встала. Все было охвачено красным туманом. — Или один из мертвых. Как… как я мог… могу… сражаться с призраком? — Чувствуя боль в животе, она боролась с тошнотой. С болью пришел страх. Она уже не могла говорить ясно. — У… убить… убить нас! — прошептала она. — Ни вы ни я…