Если вам кто-нибудь скажет, что фобии — это навсегда, то пошлите его далеко и надолго.

Потому, что моя фобия «утону» и «не умею плавать», благополучно скончались уже после первого поцелуя Алара. Я чувствовала себя абсолютно комфортно в руках откровенно наслаждавшегося нашей близостью командора. Это, оказывается, так приятно, знать что являешь собой воплощение всех желаний, потрясающе красивого, и смертельно опасного мужчины. Который никогда не предаст и не изменит!

Я не была искушенной в плане близости. И уж тем более не считала себя сведущей по этой теме. А посему, для меня в том, что происходило между нами, было столько нового и никогда доселе неизведанного, что я просто потерялась в положительных ощущениях, позволяя командору воплощать в реале все, что он хочет! Но никакого внутреннего протеста на его действия, довольно смелые, в моем представлении, не было и в помине.

В моменты, когда мозг все же включался, я удивлялась тому, как бережно и жадно Алар впитывал все наши эмоции, слова, движения. А еще мне понравилось тонуть в его потрясающих глазах, уже не понимая, как я могла их когда-то бояться.

Все было восхитительно, чудесно, волшебно…

НО!!! Я все испортила! Я банально заснула, после очередного, не помню какого по счету, оргазма…

Но это я поняла уже на утро следующего дня…

Проснувшись от шаловливого солнечного зайчика, осторожно осмотрелась.

Мы на той самой кровати, на которой я проснулась вчера… Или не вчера?

Мдя… Тяжелый случай, в моем случае!!! А, кстати, я же в бассейне отрубилась!!! Ой! Как стыдно! А Алару-то как, наверное, было обидно!!! Вот как мне ему теперь в глаза смотреть?!! СТЫДОБА!

Я, наверное, слишком шумно вздохнула, переживая свое фиаско. Потому, что тут же меня подгребли к себе сильные, заботливые руки.

Побагровев, я спряталась в подушку.

Настрой у командора с благодушного, (а я думала, он на меня страшно обижен!!!), сменился на напряженно-самоуничижительный.

— Жалеешь о вчерашнем? — осторожно пытаясь вынуть мою моську из подушки, спросил бесцветным голосом Алар.

— НЕТ! Просто стыдно, что заснула!!! — зарываясь еще глубже прошептала я. — Так стыдно перед вами! Вы, наверное, подумали невесть что!

— Милая! — с интонациями командора можно было чай пить, — Тебе нечего стыдиться! Это я не прав! Совсем тебя замучил, дорвавшись… до всего, о чем даже мечтать боялся!

Он настойчиво и осторожно отклеивал от моего лица подушку, попутно прокладывая дорожку поцелуев вдоль очень чувствительного позвоночника.

— Вам то все можно! Вы красивый! Брутальный! И все о близости знаете! А я зеброидный гомо сапиенс! Мне от всего стыдно! И все равно очень приятно быть с вами! — не сдавалась я.

— Девочка моя, посмотри уже на меня. Я, что, настолько тебе неприятен, что смотреть на меня не хочешь? — от спокойного голоса командора, низ живота охватил эротический пожар.

— Я вся сейчас страшная, растрепанная, красная… и вообще — ужас! — бубнила я в подушку, непроизвольно вздрагивая и покрываясь мурашками удовольствия от поцелуев коварного соблазнителя.

— Да. Ты — страшно, ужасно — красивая! Самая лучшая во Вселенной! — уже без тени игривости ответил командор, выдергивая-таки из моих рук истерзанную подушку, отбрасывая её в сторону и рывком развернув к себе лицом, затыкая мои стыдливые бормотания жадным поцелуем.

Да, знаю, я несовременная! Воспитанная бабушкой Александрой Викторовной, выпускницей Смольного… И это она мне вбила эти правила…

Я ведь даже их с мамой на «вы» называла всю жизнь. Чем бесила своего супруга…. Впрочем, его и супругом-то назвать не получится. Мы прожили вместе лишь два с половиной года. И то, он двадцать дней из тридцати пропадал в командировках. А потом, опьянев от вседозволенности 90-х годов, и внезапно открывшихся перспектив и границ, муж развелся со мной, беременной вторым ребенком, и… испарился в туманах Канады и США.

Да, я наверное могла бы не дать развод. Как и советовали подруги и мама. НО!!!! Есть у меня такая гадкая привычка — НИКОГДА НИКОГО НЕ ДЕРЖУ!

Зачем я об этом? Так. Сижу… Рассуждаю… Пока Ит, Крин ушел собирать всех на пикник.

И рассуждения мои, чем дальше, тем больше, становятся не очень оптимистичными.

Ну не хочется мне, до стойкого физического отвращения, присутствовать на смотринах и, тем более, ехать к змейкам в логово!!! Почему-то у меня создалось стойкое впечатление, что там мне совсем не рады будут. И тут дело не только в ядовитых женихах! А еще и в не менее страшных женщинах. Наложницы….Гарем… Сразу всплывают в памяти две книги о незаурядных женщинах, оказавшихся в гаремах. Роман А. и С. Де Галлон о прекрасной Анжелике и о пути на верх, через интриги, яды, подставы, смерти двух задушеных детей, и прочие мерзости русской женщины, в гареме османского султана — Роксоланы. Я точно не Роксолана! Того, что она вынесла — не переживу!

Значит, остро встает вопрос — что мне делать? Ответ ожидаем — очень тихо и быстро сматываться! Вопрос второй — куда и как, и как и на что жить после побега? Ответ — … не знаю!!!

Блин! Алар идет… Ладно. Время еще есть, на обдумывание… наверное…

Ит,Крин легкой походкой вошел в номер, завораживающе-нежно поцеловал меня, и распорядился собираться на природу.

Мне собраться — только подпоясаться!

А, вот и сама ПРИРОДА!

Мы, со всеми мыслимыми и немыслимыми предосторожностями, прилетели в красивейшее место.