Гарри прочитал тест еще раз, чтобы запомнить все детали, даже малозначимые, попросил у библиотекаря местный аналог «желтых страниц», нашел нужные адреса и покинул читальный зал.

И никто даже не попытался его убить.

Доктор Брибенштокк был хоббитом. Он был невысок, морщинист, слегка бородат и ходил босиком, щеголяя голыми повышенной волосатости ногами. Он принимал пациентов в помещении, больше похожем на офис адвоката, нежели на кабинет врача: кожаные кресла, массивный дубовый стол, огромный книжный шкаф, заполненный манускриптами с условной латынью на корешках, и в поле зрения не обнаруживалось ни единого медицинского прибора, хотя бы термометра. Да и фонендоскоп на шее доктор не носил.

— Здравствуйте, — сказал Гарри, переступая порог.

— Я здравствую, — заверил его доктор. — И вы, между прочим, тоже здравствуете. Или нет?

Он нацепил на нос очки, одарил Гарри долгим внимательным взглядом и вздохнул.

— Или да, — сказал он. — Как бы прискорбно ни было это признавать, вы таки здравствуете. Полоска здоровья полная, никаких отрицательных эффектов на вас не висит, бодрость чуть снижена, но для середины дня это нормально. Тогда зачем вы пришли?

— У меня проблема иного свойства.

— Разбитые сердца мы не лечим. Это вам к алхимикам надо.

— Да ну? — удивился Гарри. — А они это как лечат?

— В зависимости от глубины проблемы и прочих сопутствующих обстоятельств, коих может быть великое множество, — объяснил доктор. — В самом простом случае они продадут вам приворотное зелье и объяснят, как лучше всего напоить вашу вторую половину, которая, видимо, не очень-то хочет быть вашей. Если же ситуация более запущена, возможно, вам лучше выпить зелье забвения и выкинуть эту вздорную особу из своей головы навсегда.

— А существует ли зелье забвения наоборот? — поинтересовался Гарри. — Зелье воспоминания, так сказать?

— Разумеется, есть антидот, который поможет вам вспомнить все то, что вы забыли при помощи зелья забвения, — сказал доктор. — Но, если я что-то понимаю в бизнесе — в алхимии-то я, должен признаться, не слишком хорошо разбираюсь — стоить он должен гораздо дороже, чем первоначальное зелье. Вход, как говорится, один золотой, а выход — два.

— А если я, допустим, забыл что-то по другим причинам? — поинтересовался Гарри. — Существует ли зелье, которое просто помогает вспомнить, а не отменяет действие предыдущего?

— Признаться, я о таком не слышал, — сказал доктор Брибенштокк. — Однако, это ни о чем не говорит. Как я уже упоминал, я не большой специалист в области алхимических наук, да и случай не то, чтобы очень распространенный. Что именно вы забыли и желаете вспомнить?

— Свою прошлую жизнь.

— Тут, возможно, вам и не к алхимикам надо, а к жрецам, — заявил доктор. — Это уже какие-то мистические практики. Но, позвольте полюбопытствовать, а вы вообще уверены, что у вас была эта самая прошлая жизнь?

— Да, — сказал Гарри. — Уверен. Я нашел тому документальные свидетельства.

— И где же вы их нашли?

— В библиотеке, — сказал Гарри. — В логах. В том, что меня знают люди, о которых я понятия не имею. В артефактах, которые лежат в моей банковской ячейке, о которой я до вчерашнего дня даже представления не имел.

— О, ну с этим уже можно работать, — сказал доктор. — А как вам удалось вспомнить о существовании этой самой ячейки?

— Никак, — сказал Гарри. — Это была просто удачная догадка. Причем даже не моя. А вы вообще в какой области доктор, доктор?

В «желтых страницах» он просто нашел список лучших целителей города и записался на прием к первому номеру этого списка. Специализации в справочнике указано не было.

— Я специалист широкого профиля, — заверил его доктор Брибенштокк.

— Это и пугает, — сказал Гарри. — А вы не можете мне посоветовать какого-нибудь специалиста узкого профиля? Психоаналитика или что-то вроде того?

— Вроде кого? — не понял доктор.

— Мозгоправа, — пояснил Гарри.

— Это уже не медицинский случай, — сказал доктор. — Это вам к специалист по ментальной магии надо.

— Отлично, — сказал Гарри, радуясь хотя бы тому, что нарисовалось направление поисков. — Можете кого-нибудь порекомендовать?

— К сожалению, не могу, — вздохнул доктор. — Ментальная магия в нашей империи запрещена, и те, кто ее практикуют, караются смертью.

— Как насчет других государств?

— Это очень тонкая штука, — сказал доктор Брибенштокк. — Тут по ситуации смотреть надо. Менталистов, в общем-то, нигде не любят именно за то, что они могут сделать так, чтобы их любили.