— Мне кажется, вы недооцениваете силу дипломатии, — сказал Гарри. — Можете устроить мне личную встречу с их Великим Князем?

— Едва ли это будет проще, чем собрать хорошую рейд-группу, — буркнул Дойл. — Но желание клиента — закон, и я, конечно попытаюсь. Но они все равно не отдадут.

— Я попытаюсь сделать им предложение, от которого они не смогут оказаться, — сказал Гарри.

— Как хотите, — сказал Дойл. — Но я бы посоветовал вам не затягивать с поиском рейд-группы.

— Нет, — сказал Гарри. — Давайте по возможности избегать всяческого насилия, ладно?

— Ладно, — согласился Дойл и посмотрел на труп Лоуренса. — Насколько я знаю… знал этого парня, у него должен быть амулет возрождения с очень хорошими шансами на успех. Понимаю, что вы еще ни разу не умирали и не собираетесь, и вообще мы постараемся избегать всяческого насилия, но советую все же взять его себе. Береженого и Система бережет, а трупы вокруг вас растут, как грибы после дождя.

— Мародерство, — задумчиво сказал Гарри.

— Это совершенно нормально — заверил его Дойл. — Все самое ценное в этой игре обычно снимается с чьих-нибудь трупов. Где, как вы думаете, я раздобыл этот арбалет?

Капитан Гром, командующий одной из самых крупных группировок наемников в системных мирах (если на мгновение допустить мысль, что этим сбродом вообще можно командовать) был орком. Большим, зеленым, могучим, с выдающимися клыками.

Сейчас он возлежал на огромном диване, и по левую руку от него покоилась его верная секира, а в правой он держал наполовину полную (Гром был оптимистом) бутылку рома, из которой постоянно отхлебывал.

В воздухе прямо над ним висела голограмма довольно нервного Соломона Рейна, который прохаживался по своему кабинету.

— Давай повторим еще раз, — сказал Рейн. — Он был у вас на Точке С, он пробыл там больше тридцати часов, и ты сообщаешь мне об этом только сейчас, когда он уже ушел?

— У меня были другие дела, — заявил орк, делая глоток рома. — Важные дела.

— Догадываюсь, какие именно, — сказал Соломон. — С чего ты вообще решил меня известить?

— Ну, мы вроде как деловые партнеры, — сказал Гром. — А у меня выдалась свободная минутка.

— Спасибо и на этом, — сказал Соломон. — Он был один?

— Нет. С ним был Дойл.

— Кто такой этот Дойл?

— Никто, — сказал Гром. — Винсент Дойл. Когда-то был одним из нас, и мы звали его Скользкий Винни. Потом он нас покинул.

— Как давно?

— Лет двадцать, если мне не изменяет, — сказал Гром.

— Почему? У него изменились нравственные императивы?

— Скорее, во всем виновато эмоциональное выгорание, — сказал орк.

— Чем он сейчас занимается?

— Частный сыщик где-то на задворках, — сказал орк.

— А чем они у вас занимались?

— Что-то покупали, с кем-то разговаривали, — пожал могучими плечами орк.

— Что покупали? С кем именно разговаривали? О чем?

— Сторож ли я людям своим? — вопросил орк. — Хочешь узнать подробности, приходи сюда и разговаривай лично.

— И никто даже не попытался? — спросил Соломон.

— Нет, — сказал орк.

— Но почему? Сто пятьдесят уровней и полмиллиона золотом лично от меня — это недостаточная награда?

— Видимо, так, — сказал орк.

— Вы же наемники, — укоризненно сказал Соломон. — Громилы, бандиты, головорезы. Где ваш дух авантюризма? Где жажда опасности? Где способность ходить по краю?

— Ходить по краю и прыгнуть за край с разбега — это разные вещи, — заметил орк. — Ты же знаешь, авантюристы в нашем бизнесе гибнут первыми. Выживают те, кто умеют считать.

— У вас там целый город, — сказал Соломон. — Вас там тысячи. Вас там целый легион.

— И я хотел бы, чтобы так оно и осталось.

— Куда они отправились?

— Я точно не знаю, — сказал Гром. — Но они говорили что-то о Священном Лесе Эльфов.

Соломон перестал расхаживать и на мгновение закрыл лицо руками.

— Ты, видимо, знаешь, что им там нужно, — заметил Гром.

— Дом Красных Ветвей, — сказал Соломон.

— Да, это название тоже всплывало, — согласился Гром. — У тебя же с этим ушастым князем какие-то дела? Были…

— Он — мой партнер, — сказал Соломон.

— Полагаю, предупреждать его уже бессмысленно, — сказал орк. — Если он тебе что-то должен, прими мое бесконечное сочувствие.

— Чем занимался этот твой Дойл, пока еще не ушел от вас?

— Тем же, чем и все, — сказал Гром. — Убийства, диверсии, саботаж.