Дойл объяснил, как мог.

— И какие возможности этот класс ему давал?

— Узкий круг посвященных лиц до сих пор об этом спорит, — сказал Дойл. — Но к единому мнению им прийти пока так и не удалось.

Гарри подошел к центру пентаграммы, поднял с земли божественный артефакт и убрал его в инвентарь. Отпившийся зельем восстановления здоровья Дойл вертел в руках обломок кирпича.

— Хороший жрец наверняка нашел бы в нем следы божественного присутствия, — заметил он, пряча половинку кирпича в карман. — Негоже оставлять такие вещи на детской площадке, кто знает, что они могут сделать с неподготовленным человеком.

— Я в принципе за то, что надо убирать за собой, — сказал Гарри, пытаясь стереть пентаграмму подошвой ботинка. — Итак, мы воззвали к божеству и получили божественный ответ, что же нам делать дальше? Ждать?

— Э… ну… — сказал Дойл. — Я обеими руками за ожидание, однако проблема в том, что мы можем прождать очень долго. Что такое «скоро буду» для бога? Может быть, несколько минут, а может быть, и несколько веков. Вы готовы прождать несколько веков?

— Не в этой ситуации, — сказал Гарри.

— Тогда у нас есть два варианта дальнейших действий, — сказал Дойл. — Либо тотальное ментоскопирование…

— Нет, — сказал Гарри. — Это мы оставим на самый крайний случай.

— Я так и думал, — сказал Дойл. — Тогда мы можем поторопить божественное пришествие, навестив его лучшего друга.

— Всю свою жизнь я лез на гору, а когда добрался до вершины, мне открылось, что есть еще одна гора, куда выше первой, — пожаловался Соломон. — И я понятия не имею, как мне начать второе восхождение.

— Опять кто-то из сильных мира сего тебя приметил? — осведомился Такеши. — Кто на этот раз?

— Бог-император.

— Это серьезно, — согласился Такеши. — А что это у тебя за спиной?

— Труп архидемона, — отмахнулся Соломон.

— Выпало что-нибудь интересное?

— Нет, все как обычно, — сказал Соломон. — И до уровня опять не хватило.

— Добьешь на следующей неделе, — сказал Такеши.

— Ах, если бы.

— Так чего хотел бог-император?

— Чтобы я отменил награду, которую назначил за голову Бордена.

— Ну, так отмени, — сказал Такеши.

— Я уже.

— Это вообще был идиотский ход, — сказал Такеши. — Системной награды вполне хватает для толпы безумцев.

— Проблема в том, что у толпы безумцев ничего не получается, — сказал Соломон. — Вот я и хотел простимулировать профессионалов.

— Для профессионалов этого мало, — заметил Такеши.

— Я готов был удвоить сумму.

— Этого тоже мало, — сказал Такеши. — Проблема в том, что это дело очень сложное и его практически невозможно довести до конца. Даже если кто-то его прикончит, что само по себе маловероятно, он может отреспауниться. А даже если он не отреспаунится, это все равно не навсегда, потому что Земля может откатиться опять. И тут есть риск, что воскресшая смерть может оказаться очень злопамятной. И скорее всего так оно и окажется.

— И что же мне делать?

— Сиди ровно и не отсвечивай, — посоветовал Такеши. — И готовься к грядущим последствиям.

— Они уже воспоследовали, — мрачно сказал Соломон.

— Может быть, это только начало.

Они воспользовались стационарным порталом, уплатили таможенный сбор, поднялись по лестнице и вышли из здания магистрата.

Как только они оказались на оживленной средневековой площади, им навстречу шагнул смуглый человек с залихватски закрученными усами. Он носил щегольской камзол и шпагу на украшенной драгоценными камнями перевязи. Этакий испанский идальго в глубокой провинции.

Гарри напрягся и приготовился его застрелить, но человек тут же продемонстрировал поднял руки вверх, и непонятно было, сколько в этом жесте шутовства, а сколько — демонстрации мирных своих намерений.

— Наконец-то! — воскликнул человек. — Я жду вас здесь уже третьи сутки!

— И с какой, позвольте осведомиться, целью? — спросил Гарри.

— Исключительно для того, чтобы поприветствовать вас в системных мирах, — сказал человек. — От своего имени, и, разумеется, от имени своего повелителя.

— Видимо, теперь я должен спросить, кто же ваш повелитель?

— Я не делаю из этого секрета, — сказал тот. — Мой повелитель — бог-император Кевин.

— Впервые слышу, — заметил Гарри.

— Бог- император Кевин, первый этого имени, — сказал Дойл. — Основатель и бессменный руководитель Темной Империи, одного из самых влиятельных государств Системы. Непобедимый воин, могущественный маг, прекрасный отец, и, самое смешное, в моих словах сейчас нет ни капли иронии.

— Занятно, — сказал Гарри. — Ладно, передай ему привет и от меня тоже.