— На счет голубой я бы поспорил, — вздохнул Бренд. — Хойсо рассказывал, что он вырос любимым в крепкой семье. А изгнание было по сути спасением от убийства.

— Ага, а теперь он пытается отпустить родителей и сестру, которых заперли в стихии света, — кивнула Тук. — Я тоже слышала эту историю. И то, что он справился с сестрами. В этот раз был отец.

Повисло неловкое молчание, которое разрушил Рус.

— У меня мелькнула мысль, что все, что он сейчас делает… Это для того, чтобы найти всех его родственников и отпустить их в потусторонний мир.

— Не у тебя одного такие мысли, — опустил взгляд Бренд. — Я думаю, что у всех.

— Я думала мы собрались, чтобы подумать как мы будем приводить в чувства нашего учителя, а не обсуждать для чего он это делает, — вмешалась ведьма. — В конце концов, если я смогу помочь ему найти родственников и помочь им умереть — я буду рада. Даже если мое обучение сводилось только к этому. После того как он закончит с этим, навыки и знания остануться при мне, а это значит, что я сама буду строить свою судьбу.

Грот и Рус одновременно кивнули, а Тук уставилась на возлюбленного.

— Может оставим рядом с ним немного перьев и поднос эклеров?

— Перед ним нельзя. Надо, чтобы он его захотел добыть, — покачал головой начинающий пиромант.

***

Рус недовольно закряхтел. но все же смог подняться по крутой лестнице, которая вела на самый верх башни. Он перехватил поднос и отдышавшись подошел к Роулю, который сидел рядом с артефактом, сияющим на всю округу его задницей.

— Это никуда не годится, — произнес ученик, ставя рядом с упырем поднос с эклерами. — Мы три дня бегаем с ними по цитадели. Прячем как можем, а вы тут сидите и даже не думаете их искать. Мы вам даже мешок с перьями принесли!

Роуль продолжил пялится в даль. Его лицо разгладилось, хотя на коже все еще были заметны следы от трещин. Рука отросла, как и ноги, но грудь пока оставалась в том же состоянии.

— Ну, не хотите эклеры, могу предложить булочки с сахаром и корицей, — пожал плечами парень. — Ну, на крайний случай торт…

Роуль медленно повернул голову к ученику. Глядя на него черными от тьмы глазами, он протянул руку.

— Серьезно, лунные совухи скучают без вас… да и дел накопилось. Может вы все же поищите эклеры? Я новых напеку. Эти уже никуда не годные, — произнес парень и скосил взгляд вниз, где за ними наблюдали остальные ученики. — И мы вроде как и не против помочь найти вам оставшуюся родню… Даже если придется воевать с империей.

— Зачем? — тихо спросил упырь.

— Что, зачем?

— Зачем мне искать эклеры? — произнес он и резко схватился за поднос, после чего вырвал его из рук и довольно произнес: — Если ты сам их мне принес!

— Вы… Вы… Притворялись… — ошарашено произнес Рус, наблюдая как учитель поедает эклеры со скоростью торнадо. — Вы притворялись все это время!

— Да, и фто? — с набитым ртом произнес упырь.

— Мы ходим вокруг вас третью неделю, а вы изображаете жертву! — воскликнул ученик. — Вы все это время издевались над нами?

— Конечно! Вы бы слышали себя! — фыркнул Роуль и принялся передразнивать ученика его интонациями: — «Не надо так отчаиваться…» «Время лечит, я знаю…»! Тьфу! Думал блевану от сентиментальностей.

— Что-о-о-о?!! — возмутился Рус и схватился за поднос, на котором остался пяток последних эклеров. — Отдай!

— Держи карман шире! — фыркнул упырь и ударил по подносу.

Эклеры взмыли в воздух и Роуль тут же схватил два правой рукой, еще два левой, а пятый поймал зубами.

— Подноф мовеф вабирать! — заявил он, но тут же получил в глаз кулаком от Руса.

— Мы тут думаем, что у вас трагедия, а вы эклеры ждете! Вы хотя бы о нас подумали?!! — схватил за воротник учителя пиромант и принялся трясти.

Но Роулю было все равно. он ржал. давился, но продолжал совать в рот эклеры.

— Я чую рядом торт! — заявил он прожевав эклеры и истерически хохоча всплескивая руками. — То-о-о-орт!

— Грот! Грот прячь! Прячь его под землю! — заорал с башни Рус и замахал руками коллеге по несчастью.

Внизу же стояла Тук, Бренд и Грот. Троица самозабвенно любовалась оживлением учителя, который истерично хохоча носился по крыше. Рус что-то кричал, размахивал руками и иногда хватал учителя за шкирку. Он тряс его пытался ударить, но тот ловко изворачивался, словно издевался, а потом снова начинал кричать и смеяться.