— Куда это вы так спешите? — спросил Габо скидывая рюкзак за спиной. Лестница, по которой он собрался отправиться вниз была мало того, что крутой, но еще и очень узкой. Мужчина побоялся застрять с объемным рюкзаком.

— Скоро великий поход Грандербурских монашек в империи! Мне срочно нужно туда! — переминаясь с ноги на ногу, объяснил Роуль.

— Вы и монашек едите? — нахмурился Габо.

— Грандербурские монашки в империи имеют славу крайне распущенных женщин. Некоторые женские монастыри могут посоревноваться в грешном падении с некоторыми кварталами алого шелка в Кусарифе.

Мужчина нахмурился и спросил:

— Так в чем соль и причем тут великий поход этих монашек?

— Раз в пять лет монашки отправляются в поход по империи, повторяя путь своего святого. Толпа женщин прется по дорогам и останавливается в гостиницах, где ночью устраивают настоящие оргии!

— И причем тут вы?

— При том, что я тоже хочу ласки, любви и внимания! — пафосно заявил Роуль. — Пусть я и упырь, но сердце мое живо!

Тут он приложил руки к груди и замер.

— А, нет…Забыл, что давно его остановил. — После этого он прокашлялся и продолжил: — Так вот… о чем я?

— О манашках Гранербурга.

— Да, эти мерзкие, скользкие и грязные пошлячки, возомнили о себе черт пойми что! Пригласили меня к ним в обитель, для совместного диспута!

— Диспут это…

— Это когда спорят и не бьют собеседника, если его точка зрения тебе не нравится, — тут же пояснил упырь.

— И что плохого в этом диспуте? Вы спорили с ними?

— Нет! Я пришел туда, а диспута не было!

— А что тогда было?

— Ты еще слишком маленький, чтобы тебе такое рассказывать, — принялся издеваться Роуль.

Габо нахмурился, но издевку учителя стерпел.

— Что мне нужно знать, когда дойду до Прародительницы?

— Ничего особенного. Она без тараканов в голове. Почти. — пояснил Роуль. — Главное не пытайся унести кусочек ее мира к себе домой и ни при каких обстоятельствах не одевай белого колпака.

— Почему?

— У нее небольшой пунктик на это, — улыбнулся упырь, махнул рукой и отправился прочь из пещеры.

— И все?

— Да! Привет ей передавай!

Габо обернулся к лестнице и решительно направился к ней.

Спуск занял больше часа, за которые парень серьезно упрел. Теплая одежду в узком проходе снять было можно, а вот убрать ее уже не получалось.

Оказавшись перед обычной деревянной дверью, Габо открыл ее и замер от неожиданности. Мужчина ожидал увидеть что угодно, но не лесную поляну, в центре которой сидела Прародительница.

Женщина спокойно продолжала работать спицами, создавая длинное полотно на котором были изображены зайцы и белки. Рядом с ней стояли шкафы с банками и небольшой стол, на котором дымился чаем чайник.

— Пиалы на столе, — тихо произнесла она, не отрываясь от своего занятия. — Ты знаешь, что делать.

Голос прозвучал четко, не смотря на то, что до нее было около двадцати метров.

Габо молча прошел к поляне и подошел к столу. Налив в пиалы заварки и кипятка он взял их и подошел к Прародительнице. Та отложила спицы и приняла пиалу.

— Я тут… — произнес мужчина и умолк, задумчиво уставившись в пиалу.

Прародительница его не торопила и спокойно отпила из чашки.

Габо скосил взгляд на шкаф и только сейчас заметил, что в стеклянных банках плотно закупорены не зелья и не дорогие специи.

— Что это такое? — спросил он, не отрывая взгляда от одной из банок.

В ней ворошилась зеленая масса, из которой за секунду выростал цветок, за вторую секунду вял, а за третью превращался в плод. Полд тут же падал обратно в зеленую массу, которая его поглощала и тут же появлялся новый цветок.

— Это жизнь, — с легкой улыбкой произнесла Прародительница.

Габо вгляделся в другую банку и с удивлением отметил что в ней виднеется кусочек неба, краешек солнца и радуга. На небе в банке виднелись облака, бегущие по небу.

— А это?

— Это весенний ветер с солнцем и радугой, — пояснила женщина. — Нравится?

Габо поднялся на ноги и подошел к шкафу.

Поставив пиалу с чаем на стол, он убрал руки за спину, чтобы ненароком ничего не тронуть и принялся разглядывать банки.

На третьей полке слегка дрожала банка с черными тучами, в которых виднелись всполохи молний. На второй шумела травой банка с ветром степей. Чуть левей молча наблюдал за незнакомцем молодой полумесяц, выглядывая из-за облака, словно боялся пришельца.