Селеста уже вставала. Странно, учитывая ее явную неприязнь к сестре. Она крепко взялась за рукав платья Вэл, и по давлению ее пальцев Вэл поняла, что ткань не такая уж плотная, как она думала.

«Я умру там».

И тут она поняла: они не рассчитывали, что она переживет эту ночь. Либо они убьют ее быстро, либо она умрет на морозе, как хрупкая летняя роза.

— Твое ожерелье от Гэвина?

Вэл уставилась на деревья. «Тридцать минут, — подумала она. — Тридцать минут, чтобы успеть скрыться».

— Да, — рассеянно ответила она, коснувшись металла, который становился все холоднее на воздухе. — Так и есть.

Она подумала, будет ли ей больно, когда они убьют ее. Лука мог бы покончить с ней быстро, но Анна-Мария, Вэл знала, захочет подольше потянуть время и заставить ее истекать кровью.

— О, хорошо, — Селеста захлопала в ладоши. — Это значит, что он продолжает игру.

Настоящее время вывело Вэл из неприятной задумчивости. Она уставилась на странную, болезненную фигуру рядом с ней и медленно произнесла:

— Гэвин мертв.

— Я знаю, — сказала Селеста.

— Знаешь, что он… мертв? — осторожно спросила Вэл.

Селеста приподнялась.

— Я знаю, что Гэвин жив, — прошептала она, — и что он тоже охотится на тебя. Он лучший в этом деле, ты знаешь. Он найдет тебя раньше других.

— Что? — Узнала ли она его на вечеринке? Или он каким-то образом связался со своей младшей сестрой, не поставив в известность остальных. — Я не понимаю.

— Все в порядке, — мягко заметила Селеста. — Я никому не скажу. Просто позволь Гэвину поймать тебя. Будет хуже, если ты будешь сопротивляться. — Она приподняла бровь, этот жест очень напомнил ее брата. — Ты уже играла с ним раньше.

— А ты?

— Не так. — Еще одна улыбка. — Я люблю своего брата.

Вэл вздрогнула. Эта семья… с ними что-то не так…

— Беги, — велела Селеста. — Я увижу тебя позже. А может, и нет. В любом случае, беги. — Она приветливо помахала рукой. — Ты ведь знаешь, как?

Пока Вэл наблюдал за ней, потрясенная, Селеста помчалась прочь. Предположительно в сторону сада, где ждали ее братья и сестры. Оставив Вэл лесу…

и тому, кто охотился за ней в нем.

Глава 20

Гематит

В лесу было холоднее.

Первые несколько минут Вэл бежала, желая, как можно сильнее оторваться от семьи Гэвина. Она считала, что не исключено, что они закончат «чай» раньше и отправятся за ней до истечения тридцати минут.

Сосны тянулись повсюду во всех направлениях. Стволы стояли слишком редко, и, если бы она оказалась в неподходящем месте в неподходящее время, ее бы сразу заметили. Оставались кусты, за которыми можно было спрятаться — или забраться внутрь, если она отважится — но у Вэл сложилось впечатление, что Анна-Мария и Лука на это и рассчитывали.

«Они продолжают называть меня мышью, — подумала она. — А что делают мыши? Они убегают, прячутся. И они найдут меня, если спрячусь; я знаю, что найдут».

Эта мысль снова подтолкнула Вэл к бегу. Ее тело еще помнило, как бежать, но она плохо с ним обращалась и потеряла форму. Вскоре у нее заныло в боку, а дыхание стало коротким и резким. Она замедлила шаг. Меньше всего ей хотелось споткнуться о корень.

Солнце пробивалось сквозь деревья, и свет, падая на землю, становился янтарным. В тех местах, где деревья росли гуще всего, оставались глубокие тенистые участки с небольшими прорехами полузамерзшего снега, из которых, словно позолоченное серебро, торчали витки мертвых лоз.

Три года назад — во вселенной, далекой от этой, — Гэвин привез ее в дендрарий кампуса, чтобы преследовать среди деревьев. Сейчас у Вэл возникло то же чувство тревоги, та же настороженность по отношению к деревьям и тому, что может скрываться за ними.

Но Гэвин не хотел ее убивать, не тогда. Она не понимала его намерений, пока он снова не привел ее в свой номер в гостинице с тихой, кипящей силой, которая напугала Вэл, а затем трахнул, хотя они все еще оставались покрыты листьями и озерной водой.

Тогда она поняла все слишком хорошо.

Вэл посмотрела на небо, жалея, что не может определить время по тени от солнца. Боже, как же холодно. Здесь не было особенно густого полога как в вашингтонских лесах с их зеленеющими туннелями растений, но ощущение изолированности ощущалось реально, и по какой-то причине в тонких лентах тени казалось на десять градусов холоднее.

Она прошла мимо высокой насыпи, поросшей паутиной орляка и плюща.

Неужели прошло тридцать минут? Наверное, да. Вэл казалось, что она шла несколько часов. Ноги еще не заболели, но скоро начнут. При каждом шаге она ощущала, как ботинки натирают пятку. Через час или около того появятся мозоли.