Я постучал себя по правой стороне груди и спросил, хоть и без того прекрасно знал ответ:

– «Отличник-парашютист» – это сколько прыжков?

– Восемь! – сообщила девица, насмешливо фыркнув, и поспешила за остальными.

К слову, у старшины на груди посверкивал знак инструктора, да и выглядел он старше других десантников; я бы дал ему лет двадцать пять – двадцать семь.

Прапорщик распределил новобранцев между помощниками, а сам вернулся ко мне. Постоял, понаблюдал, затем сказал:

– Нормально обрабатывать входящий поток не обучен или неспособен?

Я вздохнул и пояснил:

– Учить – учили, но пока без толку. Постоянно обрывается.

– Тренируйся! – распорядился Николай Тарасович. – На одном внутреннем потенциале далеко не уедешь. И вот ещё что: техникой открытой руки владеешь?

– Самыми азами.

Прапорщик кивнул, подошёл к набитому опилками кожаному мешку и легонько толкнул его ладонью. Тот отклонился чуть ли не на девяносто градусов, повисел так мгновенье, а затем ухнул обратно, принялся раскачиваться на цепи.

– Что я сделал? – спросил тогда у меня инструктор.

Я только головой покачал. Простой выплеск сверхсилы разметал бы содержимое мешка по всей площадке, тут же воздействие было несравненно более тонким. Уловить его – уловил, но вот распознать не вышло.

– Кинетической энергией управлять учили?

Вопрос прапорщика заставил озадаченно хмыкнуть.

Так это был импульс? Как интересно!

– Учили, – подтвердил я. – Но не освоил пока толком.

– Пробуй, – коротко бросил Николай Тарасович и ушёл контролировать десантников.

Ха! Легко сказать – пробуй! Уж сколько в училище пробовал, а всё без толку!

Попытка схалтурить и воспользоваться техникой алхимической печи не продвинула бы меня в оперировании сверхэнергией ни на пядь, поэтому решил последовать совету и совместить обработку входящего потока с оперированием кинетической энергией.

Первым делом я на пробу качнул мешок и оценил вес, затем несколько раз легонько стукнул его кулаком и наконец обратился к сверхэнергии, дотянулся до неё, направил в себя и привычным образом закрутил.

Памятуя о том, сколь непросто было вдавить в тренажёр стержни, я посчитал нужным предварительно подготовиться и постарался войти в состояние равновесия. Не погрузился в транс, просто размеренно задышал.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

И сразу – толчок!

Двинул раскрытой ладонью, одновременно передал импульс, и набитый опилками кожаный мешок резко качнулся, так что скрипнули крепления, взлетел и хорошенько приложился о навес, а после со страшной скоростью ринулся обратно!

Я был столь ошеломлён собственным успехом, что едва успел выставить руки, прежде чем тяжеленный спортивный снаряд врезался в меня и отбросил на несколько шагов назад.

Вот это да!

– Что ещё за фокусы?! – раздражённо рыкнул Николай Тарасович, грозно встопорщив кустистые брови.

Я сходу даже слов подобрать не сумел, указал на маятником раскачивавшийся мешок и пролепетал:

– Да я… Просто… Да просто импульс передал!

Среди десантников послышались смешки, но развеселило моё объяснение исключительно помощников инструктора, новобранцы поглядели кто с завистью, кто с уважением.

– Импульс он передал! – фыркнул прапорщик. – А усилие кто контролировать будет? Кто, я тебя спрашиваю?

– Виноват, – потупился я. – Просто с фокусировкой проблемы…

– С фокусировкой у него проблемы! – продолжил возмущаться Николай Тарасович. – Ты мне брось инвентарь портить! Потрудись обеспечить отклонение от вертикали на сорок пять градусов, не больше и не меньше! К упражнению приступить!

– Будет исполнено! – браво выдал я, хоть и сомневался в собственной способности обеспечить стабильный результат.

Как бы то ни было – попробовал. На этот раз загодя к сверхсиле обращаться не стал и задействовал лишь входящий поток, но побоялся переборщить, и мешок лишь немного качнулся. Неудача меня не остановила, и следующая попытка оказалась куда более продуктивной, а ещё в момент толчка я вдруг неким сверхчутьём оценил инерцию своей цели и выдал импульс далеко не столь сильный, какой намеревался изначально.

До затребованного прапорщиком угла мешок не поднялся – отклонился самое большее градусов на тридцать и качнулся обратно, стремительно закручиваясь вокруг оси. Железные звенья цепи заскрипели, но выдержали, а там я придержал спортивный снаряд, позволил ему завертеться в обратном направлении.