Названия на корешках пропечатаны не были, пришлось вытягивать брошюры из шкафа пачками, проглядывать титульные листы и составлять обратно. Преимущественно попадались пособия на малопонятные неофиту в моём лице темы, ничего полезного не отыскалось ни на первой полке, ни на второй. Ну а потом удача повернулась ко мне лицом и нужные книжицы пошли одна за другой.

«Основы оперирования тепловым излучением», «Трансформация сверхсилы в кинетическую энергию» и «Базовые принципы создания гравитационных возмущений» стояли вперемешку с древними сборниками каких-то коэффициентов пересчёта, отклонений и задержек, а ещё там обнаружились потрёпанные брошюры с дореформенными письменами на обложках, гласившими «Искровой разрядъ: генерація и направленіе въ цль силой мысли» и «Шаровыя молніи: отъ Аза до Ижицы».

Я немного поколебался и не утерпел, прихватил оба эти пособия и оказался в своём стремлении к запретным пока ещё знаниям чрезвычайно предсказуем.

– Ну-ка, дай гляну, чего ты там набрал! – прищёлкнув пальцами, потребовал инструктор, проглядел книжицы и вернул все за исключением той, где речь шла о сотворении шаровых молний. Затем усмехнулся и пояснил: – Шаровые молнии – это не хрен собачий, а какая-никакая энергетическая конструкция. Не дорос ты ещё до такого. На разрядах практикуйся. Только на полигоне упражняйся. Знаешь, где полигон?

– Найду, – пообещал я, с облегчением принимая пособия обратно.

– Найдёт он! – проворчал Трофим Фёдорович, вытянул за цепочку из кармана комбинезона часы и, откинув крышку, глянул на циферблат. – Всё, беги в гараж. Тренировку выносливости тебе Карский обеспечит.

– Карский?! – округлил я глаза. – А это кто?

– Данила Сигизмундович, заместитель взводного. Нешто не знаешь такого?

– А, его знаю!

Я убрал брошюры в вещевой мешок, попрощался с инструктором и поспешил в расположение, гадая, чем именно решил озадачить меня зампотех и не проще ли будет ответить решительным отказом. Выбраться в Новинск – это, конечно, хорошо, но тратить свой единственный выходной на выполнение служебных поручений нисколько не улыбалось. Ну его к лешему, пожалуй…

Возможности увильнуть мне попросту не предоставили, но, если уж на то пошло, и мысли запротестовать не возникло. Так вот удачно совпало.

Когда доложился о прибытии зампотеху, тот сразу взмахом руки велел следовать за собой. Я приставать с расспросами к прапорщику не решился, а в пристроенном к зданию гараже и вовсе буквально дар речи потерял. Там стояли мотоциклы. Но не наши рабочие лошадки с люльками, а спортивные агрегаты, предназначенные для кроссов и езды по бездорожью, с немалым ходом передней вилки, высоким просветом и агрессивным протектором шин. И самое главное – у них не имелось глушителей, да и спрятанные в обтекающие кожухи движки внешне мало походили на двигатели внутреннего сгорания. При этом что-то похожее на бензобак всё же присутствовало. Все номера на закреплённых поверх и вдоль передних крыльев табличках начинались с трёх букв: «ЭКС».

– Ух ты! – присвистнул я, даже не пытаясь скрыть восхищения.

– Экспериментальная модель! – с гордостью заявил Данила Сигизмундович. – Последняя разработка! Нам на обкатку и тестирование в полевых условиях передали. В рабочее время нагрузкой агрегаты обеспечить желающих хватает, твоей задачей будет отгонять один из них по воскресеньям в Новинск. Утром – туда, вечером – обратно.

До этого момента я был слишком увлечён изучением мотоциклов, а тут встрепенулся, но заместитель взводного мне и слова вымолвить не дал.

– Три рубля командировочных и полный день в Новинске – плохо разве? – напористо продолжил он. – Чего тебе тут от скуки киснуть? А так в кино и кафе за казённый счёт сходишь, развеешься.

Я долго не колебался и развёл руками.

– Да я не против.

– А вот этого мало! – заявил в ответ прапорщик. – До Новинска сорок километров, а у этих красавцев двадцать пять лошадей в каждом. Сдюжишь?

– Должен.

Данила Сигизмундович скептически поглядел на меня и покачал головой, затем махнул рукой.

– Пошли!

В раздевалке я убрал вещевой мешок в шкафчик, а брюки и ботинки поменял на кожаные штаны и сапоги. Но только взял плащ, и заместитель взводного меня остановил.

– Погодь!

Он куда-то отлучился, а вернулся с короткой кожаной курткой, но не простенькой, какими экипировались пулемётчики и снайперы мотоциклетных экипажей, а с эластичными манжетами и косыми боковыми карманами, ещё и на молнии! Ну и сам материал показался куда более качественным на вид и приятным на ощупь.

Данила Сигизмундович оказался безмерно доволен произведённым на меня эффектом и с улыбкой сказал:

– Лётная. И не наша – заокеанская! И подотчётная. Возьмёшься мотоциклы перегонять, на тебя запишу. Размер подходит или поменьше подобрать?

Я примерил куртку, застегнул, покрутил корпусом, потянулся.

– Всё хорошо.

– Ну и отлично. А теперь покажи, на что годишься.

К моему немалому удивлению, прапорщик и сам надел кожаную куртку, а на голову водрузил шлем, только не танковый, а куда легче – как видно, тоже лётный. Защитные очки и кожаные перчатки, опять же, показались поинтересней мотоциклетных; мне пришлось довольствоваться собственными.