Дальше мне велели сворачивать на просеку и ехать по ней вглубь леса. Там наведались на пасеку и делянку с целебными травами, переговорили с местными обитателями и угостились мёдом, а ещё минут через десять выкатили к неглубокому ручью с прозрачнейшей и очень холодной водой. Проскакивать его сходу не стали, остановились умыться.

– Тут в стороне горячие источники есть, – сказал Фома. – Вот туда зимой на дежурстве милое дело заглянуть! А сейчас если только на одно из озёр завернуть, но время поджимает.

И всё же к лесному озеру нам заглянуть пришлось. Миновав ручей вброд, мы доехали до следующей просеки, уходившей обратно к дороге, и там Тимур заметил две полосы примятой травы, словно в лес заехал автомобиль.

– Не грузовик – легковушка, – определил снайпер то ли по ширине покрышек, то ли по расстоянию между следами. – И недавно проехали, самое раннее – утром.

– Надо проверить, кого к Чёрному омуту понесло, – решил командир нашей мотокоманды. – Поворачивай!

И я повернул.

Чёрный омут и в самом деле оказался чёрным. Так, по крайней мере, показалось со стороны, когда выехали к окружённому соснами озерцу идеально круглой формы. Со стороны вода смотрелась тёмным непрозрачным зеркалом, на ней неподвижно замер отогнанный от берега плот с двумя симпатичными девицами в купальниках.

Я засмотрелся на них и даже не сразу приметил стоявший под деревьями синий автомобиль-малолитражку и двух молодых людей в купальных плавках, куривших рядом с ним. Были те не слишком-то спортивными и подтянутыми, но – на машине.

Накатил мимолётный приступ зависти – тоже ведь хотелось бы прикатить к Нине на автомобиле! – но справиться с этим дурацким наваждением удалось без всякого труда. Глупо завидовать тем, кто находится в социальной иерархии лишь на ступень или две выше тебя, а не сразу – миллионерам, банкирам и владельцам транснациональных корпораций.

Впрочем, завидовать вообще глупо. Если только операторам-перворазрядникам…

Я подавил тяжёлый вздох и, хоть опасаться тут было решительно нечего, развернул мотоцикл так, чтобы иметь возможность быстро вернуться под прикрытие деревьев. Фома зашагал к молодым людям и представился, те закатили глаза.

– Тут не нужны никакие пропуска! – заявил один из них, рыжий и упитанный.

– Не нужны, – подтвердил младший сержант. – Это простая проверка документов.

Девицы уселись на плоту и опустили в воду ноги, фигуры у них оказались очень даже ничего. Но пялиться на них я не стал, лишь контролировал краем глаза, основное внимание уделив юношам. Те не преминули поворчать, но в итоге всё же предъявили студенческие билеты – свои и подружек.

Фома требовать от купальщиц выйти на берег не стал, вернул документы и направился к нам.

– Богатенькие мальчики, – заметил Тимур, когда пулемётчик забрался в коляску.

– «Общество изучения сверхэнергии», – пояснил младший сержант и дал отмашку. – Поехали!

Я припомнил, что в официальном наименовании этого общества присутствует упоминание патронажа великого князя Михаила, возникло желание вернуться и прицепиться к какой-нибудь мелочи, но подумал и забыл.

Плевать!

Других забот хватало. Толстенные сосновые корни под колёсами, изматывающая духота, усталость. Всё, чего сейчас хотелось, – это вернуться в расположение, принять душ и завалиться на диванчик в дежурке. О вечерней тренировке думал с ужасом, даже особого аппетита против обыкновения не было. Есть хотелось, конечно, но куда меньше, чем того стоило ожидать после пропущенного обеда. Всё же заморил червячка беляшами.

На просеке я увеличивать скорость не рисковал, добавил газа уже на северной дороге. Её состояние тоже оставляло желать лучшего, но там получалось держаться подальше от обочин и тем самым сводить к минимуму риск слететь с мотоцикла после столкновения с веткой или тем паче – оказаться нанизанным на острый сук.

– За холмом развилка будет, бери правее – на трассу вернёмся, – подсказал Фома, когда я минут через тридцать начал подъём на пригорок.

Дорога пошла вверх как-то очень уж круто да ещё принялась лавировать меж вросших в склон гранитных валунов, и на вершину мотоцикл буквально выполз. Там пулемётчик приложил к глазам окуляры бинокля и усмехнулся:

– Хорошо чешут!

С этой стороны холма в лес вгрызлась длинная и широкая проплешина старого пожарища. Ближе к нам она заросла деревцами в человеческий рост, а поодаль переходила в ровное поле, в силу чего дорога просматривалась километра на два, вот и разглядели троицу велосипедистов, кативших в хорошем темпе на запад.

– Это куда они намылились? – удивился Тимур. – Мы семьдесят пятый километр давно проехали, тут только с пропусками!

– Сейчас проверим, – хмыкнул Фома и скомандовал: – Погнали!