— Нечестно! Мы с одним ножом занимаемся!

— А я плевала на честность! Ты что, считаешь, твои противники всегда будут честны?! Да ты тогда совершеннейший болван! Держись! Ну-ка?!

Клинки замелькали в воздухе, жаля, подсекая, норовя сломать ребро или выбить глаз. Старуха была неумолима. Когда я однажды попенял ей на то, что она может и в самом деле выбить мне глаз — старая карга сказала, что оплатит мне восстановление глаза у лучшего мага-лекаря, но все равно его мне выбьет. Если я такой осел, что не могу уклониться от простого тычка в лицо — нафига ей такой помощник?

Три недели я упорно, каждый день, дважды, трижды в день занимаюсь рукопашкой и вообще физухой. Отжимаюсь, растягиваюсь, поднимаю тяжести, подтягиваюсь — все, как и положено в учебке. Селена подключилась к занятиям в первое же утро моего пребывания в ее доме, и вела себя точно как инструкторы в учебке спецназа — безжалостная, резкая, и неумолимая. Я весь был в синяках! Ну весь, с ног до головы! Даже самое святое не пожалела — отбила и ЭТО. Врезала мне в пах, старая гадина. Думал, сдохну — пришлось прыгать на корточках. А эта старая карга радостно хохотала, глядя на мои страдания. А потом заявила, что это мне урок — не смотри на внешность противника, не думай, что он слабее и глупее тебя, жди от него любой пакости, в том числе и такой. И еще — не надо смотреть на то, кто перед тобой стоит, женщина, или мужчина. Женщина бывают гораздо опаснее мужчин!

Банально? На Земле нет опасных женщин? Да более чем достаточно! Вот только здесь их точно больше, чем в моем мире. По крайней мере — потому, что тут при наборе в армию или наемники нет ни малейшего разделения по полам. Это у нас берегут женщин, и если они служат в армии, то в основном на «женских» должностях. Не связанных с боевыми действиями напрямую. То есть — в штурмовых отрядах женщин ты точно нигде не найдешь. Ну, может кроме израильской армии, да и то сомневаюсь, чтобы израильтянки бегали с пуленепробиваемыми щитами и выбивали двери ударами кувалды. Здесь же это в ранге положенности. Хочешь служить, хочешь сложить свою голову за империю, или за жалованье плюс мародерка — нет препятствий патриотам. С пятнадцати лет, считающихся возрастом зрелости, ты можешь делать со своей жизнь и судьбой все, что тебе заблагорассудится. Вот так в армию попала Селена, так в армию попала и Аурика. Пошли служить, да и застряли в армейской дыре на долгие десятки лет.

Кстати, насколько я понял — Селене столько лет, сколько наверное не было и Бабе Яге. Оказывается здесь можно себя омолодить — если имеется достаточная сумма денег, и если в пределах доступности оказался маг-лекарь высшего уровня магического искусства. Правда сделать «операцию» можно только ограниченное количество раз — три раза, вроде как, или четыре. Тут я не особо понял — вроде как зависит от способностей организма. Селена омолаживалась трижды.

Уровень ее боевой подготовленности был очень и очень велик. Жилистая, сухая, невероятно быстрая и сильная — я бы мог с ней посоревноваться, если бы находился в своем родном теле, которое откликалось на команды мозга без малейшей задержки. Тело же Келлана меня постоянно подводило — тормозило, тупило, делало не то, что я от него хотел. Кое-что получаться начало только через две недели, и только к концу третьей недели я стал хоть как-то отвечать настырной старухе, время от времени доставая ее своим деревянным «клинком». И то — не безнаказанно.

А вот в поединках без оружия у меня получалось гораздо лучше, и Стелла через две недели признала, что если бы мы с ней вышли драться без ножей — она бы не смогла спрогнозировать исход нашего поединка. Что вызвало мою ухмылку, и яростную ругань из уст почтенной мадамы. Которая сказала, что мое умение махать кулаками годится для того, чтобы расквасить нос парочке деревенских увальней, и то, если они просто подставят морду под мои неумелые ручонки. А если я встречу человека, который умеет работать ножом или кинжалом — то лучше пускай сразу же убьюсь об стену. Потому что распустит он меня на тонкие ленточки.

Ну все конечно не было так уж плохо, бабушка сердилась, что я ее кое в чем превзошел, и это понятно — все-таки старая вояка была очень высокого о себе мнения, и не зря! Но вообще-то она была права. Старая затасканная поговорка о том, что самурай без меча, это все равно как самурай с мечом, только без меча — чушь это собачья. Те, кто ее придумал, скорее всего никогда не держали в руках никакого холодняка. Про меч особо распространяться не буду — я с ним начал тренироваться только здесь, под руководством Селены и пока что владел им на уровне деревенского умственно отсталого пахаря (с ее слов). Но вот про нож я знал все, что можно было про него знать. И владел им (в прежней жизни) очень даже неплохо. Если у меня в руках нож — я могу справиться с целой толпой противников, если у них тоже нет ножей, или (и!) если они владеют ножевым боем хуже меня. Только несведущий обыватель может думать, что нож можно так просто (как в кино!) выбить из руки, и…завернув негодяю руку отвести его в отделение полиции. Ну типа таким хитрым приемчиком! На самом деле все эти приемчики годятся только лишь против неподготовленного и пьяного противника, который понятия не имеет что ему делать с этим острым предметом в его руке. Обученного человека, вооруженного ножом лучше сразу пристрелить. Риску будет многократно меньше.

Еще — я превзошел Селену в дурацком умении (как она его называла). В умении метать нож в цель. Она метала очень недурно, но я-то в свое время в этом умении достиг чуть ли не уровня циркача! На спор прибивал к столбу брошенным ножом пачку сигарет или коробку спичек! Выигрывая то бутылку виски, то ящик пива, то еще какие-нибудь ништяки. Правда это прокатывало только с новичками, с теми, кто не знал Музыканта или Синего. Старослужащие же только ухмылялись, когда им предлагали поспорить на тему: «Попадет Музыкант ножом с десяти метров в…, или нет!».

Само собой Селена заявила, что умение это дурное, и что метают ножи, кинжалы, мечи и всякие такие железки только от отчаяния, когда нет уже никакого другого выхода. И что не надо доводить ситуацию до такого безобразия. А для метания острых предметов есть очень даже хорошие штуки — например такие, как арбалеты и луки. И каждый нормальный человек знает эту чеканную истину, и не тратит время на всяческие глупости. Когда я ее спросил, зачем же она тратила время на эту глупость, а если не тратила — как научилась метать ножи — она только смерила меня надменно-хмурым взглядом, и сказала, что умный человек поймет, а дураку она ничего разъяснять не будет. Ибо — дурак!