– Куда мы идем? К вашему большому боссу?

– Нет, наш шеф Департамента сидит на верхнем ярусе. Зачем он тебе? Старик пока что не интересуется ни тобой, ни мной – это очень занятой человек. Вот поймаем Воробьиного Короля и станем героями, тогда другое дело.

– Тогда что мы тут делаем? Очень неприятное место – мне что-то жутковато.

– Ерунда. Тут очень спокойно – слышишь, как удивительно тихо, будто в лесу?

Авителла прислушалась – едва уловимо шелестел ток прохладного воздуха, гонимый вентиляцией. Глухой, без окон коридор пустовал.

– Куда все подевались?

– Рабочий день уже кончился, наши ребята разбежались кто куда, впрочем, тут неподалеку еще должен дежурить один хороший человек. Он удивительный. Я попрошу его тебе помочь – это настоящая звезда в тени, специалист высшей пробы…

– Что он делает?

– Если хочешь – он создает людям мозги, точнее, сохраняет то, что уже имеется, в самой лучшей форме. Это редкий специалист по физиологии пси-безопасности, ставит пси-нормальным ментальную защиту.

– Зачем?

Цилиан остановился.

– Девочка, я втравил тебя в опасное дело, прямо скажем – в очень рискованное предприятие. Мне самому неловко, что так получилось, но что свершилось, того не вернешь. Сделав одну жестокость ради справедливости, совсем не обязательно совершать вторую – я не отпущу тебя туда без ментальной защиты.

– Какой еще защиты?! Мы так не договаривались.

– Ну не в шлеме же тебе туда идти? Наш специалист сделает тебе блок. Если этот парень, Король, или кто-то из его людей нахально полезет в твой разум, он не отыщет там ничего – я хотел сказать, что ничего полезного для них. Для тебя-то польза получится, да еще какая! Не бойся, ты не забудешь ничего – ни меня, ни наш разговор. Зато псионики не смогут читать некоторые твои мысли, и…

– Я не знала, что такое возможно.

– Раньше действительно об этом можно было только мечтать. Зато теперь… Тебе не придется бояться, следить за собой – думай, о чем захочешь, наша заслонка отфильтрует лишнее… Мы уже пришли, как зайдешь внутрь, будь вежлива. Не груби нашему профессору, даже если увидишь что-нибудь непривычное, он уникум, такой на свете один.

Тэн Цилиан замер в прямоугольной рамке пси-турникета и стал похожим на собственный портрет во весь рост. Наблюдатель даже закрыл глаза. Авита готова была поклясться, что он послал в Систему формулу ментального пароля.

– Заходи.

Массивная дверь сразу за турникетом удивительно легко отъехала в сторону. Авита шагнула в проход. Просторная комната сначала показалась ей совершенно пустой – голые стены, обитые матовым покрытием, светящийся потолок, два полукресла без подлокотников.

В одном из полукресел в расслабленной позе сидел человек. Его бритая голова свесилась на грудь, кофейного цвета роба техника медленно приподнималась – незнакомец редко и словно бы затрудненно дышал во сне.

– Калберг, проснись.

Человек поднял голову, потер отечные щеки и высокий лоб.

– Ты все-таки пришел, Тэн? Занятно, я как раз видел характерный сон…

– Ты видел его слишком рано, сейчас только начало вечера. Смотри лучше, кого я привел, – это наша гостья.

– А, та самая…

Авита уставилась во все глаза, лицо бритоголового странным образом изменилось: взгляд остановился, черты на миг безвольно потекли, словно он прислушивался к внутренним ощущениям. У Авиты шевельнулись волосы на затылке, в горле пересохло. Нереабилитированный псионик?

Если присмотреться, в покрытии дальней стены можно было заметить тонкую трещину, замыкавшуюся в прямоугольный контур.

«Это закрытая дверь в соседний отсек», – поняла Авита. «Должно быть, этот сенс частенько спит и ест прямо в Пирамиде».

Лин и Марк тоже были псиониками, но они всегда оставались простыми и безопасными. Неведомый Воробьиный Король пока что маячил далеко – маленькая на расстоянии, неясно очерченная фигурка из легенды. Калберг был близко и был изощренно опасен.

Паника захлестнула Авиту. Цилиан, должно быть, почувствовал ее состояние, он крепко сжал холодные пальцы Брукс и тихонько шепнул ей на ухо:

– Не бойся, ты ведь не боялась брата? Профессор Калберг – удивительный человек, сама честность, он придумает выход и поможет тебе.

– Но…

– Ты злишься на чужие предрассудки, когда думаешь о Лине, а сама не можешь без неприязни смотреть на настоящего практикующего сенса. Я был о тебе лучшего мнения, девочка. Ну-ну… Без обид. Просто прошу тебя – не смотри на профессора рассерженной орлицей, он добрый и очень обидчивый.

Калберг тем временем окончательно очнулся и зашевелился в своем кресле. Он посмотрел на Авиту – глаза под дряблыми мешочками век сияли, словно звезды.