– Тебе плохо, дядюшка босс?

– Нет, Макс.

– Помнится, мы о чем-то говорили?

– О фактах.

– Факты иногда бывают малоинтересны – они общеизвестны, скупы, холодны, упрямы, порою обидны и не допускают многотолкования. Предсказания более любопытны – в них мерцает надежда и другие реликтовые эмоции. Ха!

– У тебя интуитивные прогнозы, мальчик мой?

– Конечно!

– Шарлатан! Опять мечтаешь предсказать мою смерть?

– Нет, дядюшка босс, я только обещаю любопытный оборотец дела.

– Практические рекомендации?

– Никаких. Полагайся на интуицию, дядюшка Юлий, она у тебя всегда на высоте.

– Подхалим.

– Нет, я только твой маленький, глупый сайбер. Почеши мне за ушком. Кстати, сюда идет виртуальный образ нашего доброго друга Егеря. Я уношу свои копытца, шеф Департамента Обзора не любит свиней.

Егерь вошел в Систему через пять минут. Вэнс брезгливо надел обруч ментального ввода. На проверку безопасности и идентификацию собеседника ушло меньше минуты. Изображение на очнувшемся мониторе выглядело живее живого – мужественный, безукоризненно выбритый, в меру постаревший фас официального героя Каленусии.

– Доброго дня, мастер президент.

– Добрый, добрый… Срочное дело?

– У нас официальный запрос на выдачу Воробьиного Короля.

– Этого самого?

– Ну да. Вэл Лоренц Август, лорд Далькроз, семнадцати лет, псионик, уклоняющийся от реабилитации. Предположительно координатор подполья ивейдеров на территории Конфедерации. Был арестован нашей жандармерией на границе с Северо-Востоком… Один Мировой Разум ведает, куда он шел – то ли пытался пробраться за Таджо, то ли плелся в обратную сторону…

– Что за претензии у луддитов?

– Они утверждают, что этот парень успел перейти границу, побывал на их территории и там отметился в уголовщине.

– Вы им верите?

– Нет. Я не верю ничему, что исходит от Дезета. Пока Стриж не сел в кресло диктатора, он был иллирианским офицером, как он ни пытается отмыться – имидж предателя остается.

– Конечно. Но мы не можем справиться с псиониками Северо-Востока, следовательно, придется считаться с этим «консулом», особенно в тех случаях, когда Дезет не нарывается и ведет дела вполне прилично.

– Прилично? Этот иллирианец наводняет Конфедерацию своими бесчисленными агентами и с распростертыми объятиями принимает у себя наших удравших сенсов.

Президент Каленусии Юлиус Вэнс махнул рукой в досаде:

– Что из этого? Шпионаж не война. Агентами восточных псиоников кормится ваш Департамент. В конце концов, в том числе и за их отлов вы, Егерь, получаете конфедеральные награды и хорошее жалованье. Ищите, ловите, старайтесь. Что касается псиоников, то, принимая их, Стриж принимает на себя все их проблемы. Я бы рад был выслать всех наших сенсов в Консулярию, скопом, всех! Пусть проваливают. По возможности вместе с еще не родившимися поколениями. Жаль только, что я не имею средств, дабы организовать подобный «исход». Во всяком случае, никто до сих пор не сумел отменить негативный эффект Калассиана. Псионики и норма-ментальные уживаются с большим трудом – эта практика еще отзовется неприятностями в Арбеле…

– Так что же нам теперь делать?

– Вам нужен этот Воробьиный Король? Егерь пристойно помедлил с ответом.

– Теперь уже нет. Он был нам нужен как источник информации о подполье, но из-за промахов исполнителей мы опоздали с его арестом. Возникла публичная огласка, она слишком велика. Консуляры не только затребовали беглеца-уголовника, но и запустили всю доступную им информацию в свободное уником-вешание. Вся открытая зона Системы наводнена свежей новостью – любители сплетен и шпионских романов скачут в восторге, только писк стоит. Правозащитники точат когти, адвокаты мечтают о карьере и готовят аргументы. Если пресловутое подполье ивейдеров и существует, «воробьи» уже предупреждены, порхнули во все стороны и разлетелись. Признания Далькроза наведут нас только на старые, остывшие гнезда.

– Мерзавец Стриж. Сукин сын, мерзавец и подлец. Это он все подстроил.

– Полностью с вами согласен, мой президент.

– Мне хочется отказать консулярам, нам это выгодно?

– И да, и нет. Если дело Воробьиного Короля начнет открыто разбираться в Трибунале Конфедерации, это напугает потенциальных уклонистов, зато Департамент потеряет лицо. Нам припомнят скандал в госпитале и в очередной раз объявят жестокой организацией. В любом случае, подполье ивейдеров мы уже упустили. Фантом задумался.

– Ладно, на этот раз мы проявим гибкость – пусть дело идет законным путем, если судьи выразят согласие, выдача Короля произойдет, Дезет получит желаемое и успокоится, но за этот жест мы потребуем у него встречных уступок. Пусть везут мальчишку в Арбел, пусть там сажают – хоть в тюрьму, хоть себе на шею, теперь нас это не касается. Кстати, где он сейчас?

– В маленьком госпитале жандармерии, почти у границы Северо-Востока.

– Что?! Почему не в гражданской тюрьме?

– Не знаю, мастер президент. Он там застрял две недели назад, кажется, заболел от переживаний.