Арка схлопнулась и исчезла вместе с таинственным богом.

В тот же момент двери лифта разъехались в стороны и во дворец Короля Пара ворвались разъяренные стражники.

— Быстрее сука!

Получив крепкий пинок под зад, я ускорился, всеми силами стараясь не наступать на отбитые пятки.

Галилео не врал. После того, как нас грубо повалили на пол и бросили мордами прямо в воду, каждый из стражников от души прошелся по нашим телам дубинкой и плоской стороной меча. Затем последовала крайне некомфортная транспортировка до главного здания тюрьмы, длительный спуск вниз и очередная серия избиений. Били жестоко и очень больно. Настолько, что каждые пару минут приходилось делать перерыв на краткий сеанс исцеления от местного монаха.

— Думаю, ваша гостиница заслуживает максимум два балла из пяти — произнёс шаман, следуя позади меня — Я бы даже сказал полтора, но всё зависит от питания…

— Молчать! — орк-надсмотрщик от души врезал Эстиру по почкам — Поговори мне еще, сучонок.

Мы шагали по лабиринту из подземных коридоров, отдалённо напоминающих древние шахты. При этом то тут, то там на глаза попадались зеленоватые вкрапления орихалка — материала блокирующего магию.

— СТОЯТЬ! — надсмотрщик резко дернул за сковывающие нас цепи — Мордой к стене! Я сказал мордой к стене, тупой ты амбал! УПЁРСЯ ЛБОМ! И только попробуй рыпнуться!

Герман нехотя повиновался.

— Так-то лучше. Чертовы «двадцать первые»! Ненавижу… сука…

Сзади послышался звук отпираемой двери камеры и последующий за ним громкий скрип.

— Заходим. По одному. Илай… Локо… Мозес… тупой амбал…

Я вошел в камеру последним, получив напоследок очередной увесистый пинок.

— Жрать будете утром. А до тех пор спокойной ночи. И чтобы ни звука!

Бум!

Дверь громко захлопнулась.

Я поднялся с пола и осмотрелся по сторонам. Внутри было темно. Всего одна тускло светящаяся лампа на дюжину коек, половина из которых была занята.

— О! Здорово отец! — болезненно улыбнулся Мозес, заприметив в углу знакомый силуэт.

— Какой я тебе отец, придурок? — недовольно проворчал Гундахар — Ты себя в зеркало видел?

— Ваше благородие — кивнул я — Ты как здесь оказался?

— Благодаря твоей беспросветной тупости, Вайоми. Лишь полнейший кретин мог додуматься освободить меня в центре города. Меня! Бывшего генерала армии нежити Рамнагора! Да меня тут каждая собака хочет либо навсегда упечь в темницу, либо казнить!

— Что ж, в таком случае можешь не благодарить — я аккуратно присел рядом с игвом — И вообще, я рад тебя видеть.

— Толку-то, все равно сдохнем.

— Спокойно, ваше благородие, никто не сдохнет.

Туллианум. Самая надежная тюрьма во всей империи, обладающая при этом крайне сомнительной репутацией.

По сути, это был один большой муравейник, состоящий из длинных подземных коридоров и веками непроветриваемых каменных мешков. Грязь, сырость, вечный давящий на психику стылый полумрак и терпкий запах пота, пропитавший, казалось, всё вокруг.

Когда-то давно местные горняки добывали здесь блокирующий магию драгоценный орихалк, что и послужило первопричиной того, что вскоре после выработки всех более-менее крупных месторождений, эти шахты были переоборудованы в тюрьму. И, скорее всего, правильно. Я бы тоже так поступил, потому как варианта лучше всё равно не придумаешь. Бежать из Туллианума некуда, а остатки минерала исправно делали своё дело, полностью высасывая ману из всех заключённых.

Стоило спуститься вниз, как наши «инвольтационные бензобаки» разом опустели, словно мы додумались объединить усилия и завести с их помощью морской контейнеровоз, что разочек кашлянул, но так и не сдвинулся с места. Поэтому говорить о том, что орихалк блокирует магию не совсем правильно. Скорее, он просто не даёт ей восстановиться и, как следствие, лишает нас возможности применять заклинания. А без них мы, сто процентов, не представляем опасности. Разумеется, если при этом у кого-нибудь из узников не имеются при себе пара сотен инвольтационных батарей, спрятанных в самом надежном «хранилище» из всех существующих.

Как и в случае со Всемирным Банком Элирма, сканеры тюремщиков начисто проигнорировали мой «карман пустоты», будто бы его и не было. А это, как не трудно было догадаться, играло исключительно нам на пользу и оставляло широкое пространство для креатива. Более того, наученный тяжким опытом путешествий по пустыне и болотам, я очень скоро превратился в запасливого хомячка и при любом удобном случае спешил упрятать всё, что могло пригодиться. Поэтому в нынешних обстоятельствах моих запасов с лихвой могло хватить на то, чтобы вооружить целый отряд. Не говоря уже о пропитании. К этому вопросу я подошел особенно кропотливо и для каждого из друзей держал неприкосновенный запас на случай чрезвычайной ситуации. При нормированном потреблении хватит на месяц. Разве что, кроме Эстира. Тот по-прежнему предпочитал еде алкоголь.

Так или иначе, но именно мой «карман» должен был стать нашим билетом на волю. Осталось лишь досконально изучить план побега и отыскать бывшего портального инженера по имени Готэн Либен. Причем лучше всего это сделать прямо сегодня, ибо я был уверен: не пройдёт и пары часов с момента нашего «заселения», как меня вызовут на допрос люди Эрдамона Белара и его сынули. А это чревато тяжелыми последствиями, вплоть до моего обнуления.

Внезапно откуда-то сбоку послышалось тихое шуршание, и из небольшого отверстия в стене выскользнула угольно-черная сороконожка.