Я вышел из машины, параллельно разрабатывая в голове сценарии парочки шуток, потому как было бы абсолютным кощунством упустить удачный момент и подойти просто так. Сперва появилась идея нарядить Гундахара в дамские шмотки из гардероба Эстира, чтобы тот вальяжно опустил стекло Атласа и с восточным акцентом предложил толстяку прокатиться. Затем я подумал повесить на себя иллюзию Ирины Иннокентиевны, нашей классной руководительницы и училки по английскому, которую Антон все детство боялся как огня. Но, в конце концов, я не придумал ничего лучше, чем просто незаметно встать рядом, подбочениться и тихонько произнести: «Эй! Мужчина. Пс-с-с! Старых друзей не узнаем?».

В следующее мгновение по улице пронеслась самая настоящая канонада из радостных воплей моего друга, что взял себе довольно-таки необычное имя — Мозес. Люди и прочие разумные существа вздрагивали и испуганно оборачивались, однако Антону было решительно наплевать. Впрочем, как и всегда.

— Ха-а-а! ВЛАД! БРАТИШКА! ЖИВОЙ! — светящийся от радости толстяк сперва развел руки в стороны, пародируя актера из Джентльменов Удачи, а затем обнял меня, да так крепко, что, казалось, хрустнула пара позвонков — Блин, а я-то уже боялся, что мы больше никогда тебя не увидим! Чёрт, старик! До чего же я рад, что ты уцелел! И вот нафиг так долго спал, придурок?! Ты ж всё веселье пропустил! И битву с рыхлами, и тёрки с привилегированными, и мочилово с монстрами в подземелье Аргентависа! Да тут же столько всего интересного произошло! Но ладно, хотя бы не обнулили… и то хорошо.

Антон всё говорил и говорил, а я лишь тупо улыбался и похлопывал друга по спине, изредка поглядывая на умиляющихся в стороне Германа и Эстира. Это был по-настоящему радостный момент. Один из тех, когда я вдруг осознал, что наша жизнь на Элирме постепенно начинает налаживаться. В 49-й начальной зоне мы прошли самые настоящие жестокие курсы по выживанию, адаптировались к непростым условиям и справились с чудовищным испытанием, а теперь перешли на уже более взрослую стадию «пути становления героя» — социализацию. Подкопить очков рейтинга гражданина, заработать денег, повысить уровень и в скором времени жизнь снова войдет в привычное русло.

— Тох, познакомься — я отступил назад — Мои друзья. Герман Велор и Глас Эстир.

— Воу! Нифига себе! Ну, и здоровый же ты анаболик! — толстяк поздоровался с напарником в привычной для себя манере: так будто бы они были знакомы уже тысячу лет. Затем перешел к следующему — Господин Глас, моё почтение. Кстати, у вас шикарные усы. Прямо как у Халка Хогана, в его лучшие годы. О-о-о! А это что еще за прелестная помесь кунг-фу панды и логотипа файрфокс?

— Это Хангвил. Пунья или малый кошачий медведь.

— Уа! — фамилиар приветливо помахал крошечной лапкой.

— Надо же, еще и разговаривает — улыбнулся Антон, а затем с кряхтением выпрямился и после некоторой заминки протянул руку игву — Мсье Гундахар, я искренне завидую вашему могильному оттенку кожи и идеально ровным белоснежным клычкам.

— Убью.

— Окей, понял. Вы не в настроении.

— Эх-х-х, и почему все вокруг называют меня анаболиком… — послышался шепот Германа.

— Приятель, да ты себя в зеркало-то видел? — лучезарно улыбнулся Мозес — Тебя же можно хоть прямо сейчас брать да и снимать в продолжении «Пампинг Айрон».

— Правда? — обрадовался напарник.

— А то. Ладно, народ — Антон направился к дверям «Смеющегося пьяницы» — Пошли, присядем. Отпразднуем встречу!

— А остальные? — поинтересовался я.

— Остальные уже скачут сюда на всех парах. Я только что скинул им сообщение. Кстати, ты бы тоже проверил уведомления.

Я переключил внимание на мигающую иконку интерфейса NS-Eye.

Мозес. Человек 41 уровня хочет добавить вас в друзья.

Локо. Человек 43 уровня хочет добавить вас в друзья.

Илай. Человек 42 уровня хочет добавить вас в друзья.

Как оказалось, высказанное Эстиром предположение у стен Нового Света, было на сто процентов пророческим.

После пробуждения друзья некоторое время отчаянно пытались пробиться обратно на территорию «России 17», дабы разбудить и вызволить меня из оков депривационной камеры, однако после череды безуспешных попыток вынуждены были оставить бесполезное занятие, и отправились изучать территорию яслей. Далее они повстречали Августа, который, в отличие от случая со мной и Германом, в этот раз не проявил особого энтузиазма, а просто ввел их в курс дела, дал выполнить пару десятков квестов и вскоре распрощался, обеспечив их запасами провизии и пожелав удачи. Впрочем, друзья и сами не горели особым желанием долгое время оставаться в компании незнакомого отшельника и, получив по паре-тройке уровней, приняли решение выдвигаться прямиком в сторону Аргентависа. И вот тут, практически сразу же после пересечения поляны мегалитов, разгорелась череда неприятных событий и кровавых стычек с отрядами привилегированных, что вылилось в самую настоящую партизанскую войну, затянувшуюся аж на целых два с половиной месяца.

Судя по всему, друзьям тоже пришлось нелегко, и они оказали мне огромную услугу, отвлекая на себя вражеское внимание. Однако как сильно бы они не старались, но привилегированных с каждым днем становилось всё больше и больше, и потому задерживаться на одном месте смысла не было никакого. Рано или поздно, но их все равно бы поймали, а затем обнулили. И даже, несмотря на то, что, как и в случае с нами, у них сложилась довольно-таки эффективная боевая группа.

Даня, взявший себе имя Локо («псих» по-испански) выступал в роли танка, хотя скорее он больше походил на берсерка, потому как сражался парным оружием и без щита. Антон, он же Мозес, стал монахом (целителем), что впрочем, лично для меня оказалось неудивительно. Чего только стоил его добродушный вид и непроизвольные улыбки со стороны прохожих. А Серега, назвавшийся почему-то Илаем, с присущей ему мрачностью и ярко выраженной тактилофобией (боязнью прикосновений чужих людей) избрал для себя класс некроманта, с явным перекосом в сторону магии поднятия нежити и усиления мертвецов. И что особенно было интересно, так это то, что он оказался единственным человеком, на которого Гундахар смотрел без толики презрения. И я бы даже сказал, с некоторым интересом.