— Парень, ты меня расстраиваешь! — эмоционально всплеснул руками мой менеджер, — Это пистолет Пабло Эскобара! Ты держишь в руках оружие легенды криминального мира Южной Америки!

— Не знаю никакого Эскобара, — хохотнул я, вставляя в кармашек кобуры запасной магазин, — И если честно, я бы предпочел этому громобою самый обычный электромагнитный пистолет. Ого, сколько весит, он реально золотой что-ли? И ты мне предлагаешь таскать эту дуру под мышкой?

— Не предлагаю, а приказываю, — расстроено ответил Виктор, — Привыкай, ты будешь ходить с ним все время. Во время сна носить не заставляю, но все равно должен быть рядом. Он должен стать частью тебя! Это часть образа, понял?!

— Понял-понял, как не понять, — пожал плечами я, — Еще один бесполезный, но красивый аксессуар, все равно я из него стрелять не умею.

— Это пока, потом мы исправим это, — пообещал брюнет, — Ты давай пиджак надевай! И шляпу!

Когда я закончил облачение и повернулся к этим двум, Луис прищурился, щелкнул пальцами и поправил на мне шляпу, залихватски заломив набок. После чего отошел на три шага назад и удовлетворенно покивал головой. Виктор молча обошел меня кругом, поцокал языком и сказал:

— Дева Мария, матерь божья, это попадание в десятку с первого раза! Луис ты гений, не устану повторять! Да мы порвем зрителей на британский флаг! Осталось только наполнить эту шикарную оболочку содержанием — и все рейтинги наши!

Да что там такого? Я развернулся к ростовому зеркалу и замер. Вот это преображение! Интересно, меня мама узнала бы, если бы я такой красивый к ней пришел? Из зеркала на меня смотрел элегантный, утонченно-опасный парень. То ли испанский аристократ, то ли гангстер из США времен сухого закона. Почти черный костюм на солнце отливал багрово-красным оттенком и казалось что я весь облит кровью. Обилие золота и черепа на мой взгляд делал образ несколько вульгарным, но непохоже чтоб моим мнением кто-то интересовался.

— Слушай, Виктор, я понимаю, что нужно поддерживать образ и все такое, но я уже начинаю потеть в этом костюме, — вздохнул я, — А на Карибах ведь тропики, там еще жарче? Да я же расплавлюсь просто!

— Все продумано, там встроен климат-контроль. Во внутреннем кармане справа пульт, включи.

Я последовал совету и сразу же стало легче. Совсем другое дело! Вот бы еще этот чертов пистолет выкинуть — мешает. Костюм, кстати, был построен так, что кобура под ним совсем не угадывалось. Все предусмотрели, умники!

— К твоему сведению ткань выдержит удар ножа и попадание иглы выпущенной из ручного оружия на излете, не горюча и не промокает, — сказал Виктор, — А жилетка по сути легкий бронежилет — остановит очередь из автомата на средней дистанции или выстрел из электромагнитного пистолета в упор.

Надо же, какая полезная штука. Я совсем другими глазами посмотрел на свое облачение.

— Твое старое тряпье я забираю и выброшу, привыкай теперь ходить так и только так.

— А если испачкаю? Жалко же…

— Не испачкаешь, эта ткань и не ткань вовсе, она грязь отталкивает, — хохотнул мой менеджер, — Ну и когда прибудем на Косумель я закажу тебе еще один на смену — больше не потянем, бюджет не резиновый, стоят эти костюмы чуть подешевле этой яхты. Так, с вручением подарков и прочими приятностями закончили — добро пожаловать в учебный класс. Идти на Косумель мы будем четыре дня и все это время мы с Луисом будем твоими преподавателями!

Следующие дни слились для меня в одно сплошное пятно — Виктор день и ночь ставил мне правильное произношение английского языка. Испанский преподавал мне он же. Когда я уставал настолько, что язык начинал заплетаться, эстафету перехватывал Луис, который научил меня завязывать галстук четырьмя разными способами, носить чертов костюм так же непринужденно как шорты с майкой а так же кушать лобстеров и прочих гадов при помощи двенадцати столовых приборов. Лобстера, правда, я так и не попробовал — их почти не осталось в море и стоили они абсолютно невменяемых денег, так что тренироваться пришлось на обычной курице. Ну а на мой простой вопрос: «а нахрена мне все это все надо?» последовал не очень логичный ответ: «А вдруг попадешь в высшее общество? Хоть не опозоришься и нас не опозоришь».

На второй день в океане я услышал резкий и громкий гудок — экипаж яхты, который я не видел и не слышал все это время, кому-то сигналил. Гудок повторился через минуту еще и еще.

— Что-то странное происходит, — озабоченно сказал Виктор, откинул в сторону учебник испанского и стремительно взбежал по трапу на верхнюю палубу. Я, поколебавшись, поднялся следом, оглянулся и присвистнул. Вокруг яхты как стая пираний вились разномастные моторные лодки битком набитые размахивающими оружием и улюлюкающими людьми. Яхта шла зигзагом и наращивала скорость, уклоняясь от встреч с лодками.

— Кто это? — спросил я у Виктора, который присел за фальшборт с электромагнитной штурмовой винтовкой в руках.

— Это твои коллеги, Эндрю, — криво ухмыльнулся брюнет, — Пираты-мусорщики. Гиены Атлантики.

— Блядь, ты бы мне хоть патронов к пистолету дал! Они сейчас на штурм пойдут!

— Да не очкуй, эти bastardos трусливы как крысы и грабят только беззащитных, — напряженным голосом ответил Виктор, — Да и скорость у Альбатроса повыше будет, сейчас оторвемся!

Яхта и правда разогналась до совсем немыслимой скорости, приподнялась над водой и не шла по морю а скорее летела. Большая часть лодок отстала сразу и безнадежно, но наперерез нам летел темно-синий катер, и он как раз успевал пересечь курс Альбатроса. Когда пиратский катер приблизился совсем близко, там встал во весь рост здоровенный негр с допотопным пороховым пулеметом в руках и открыл огонь. Пули застучали по надстройкам яхты, послышался звон разбитого стекла.